5стр.
READING

SCIENCE AND TECHNOLOGICAL PROGRESS IN MODERN SOCIETY

Natural science is the main characteristic feature distinguishing the present civilization from the other civilizations in the past. From its early beginnings in the sixteenth century, the developments of science have influenced the course of western civilization more and more until today it plays a most dominant role. *It is not much of an exaggeration to say that we live in a world that, materially and intellectually, has been created by science.
This point is easy to illustrate on the material level. One merely needs to mention the telephone, the radio, the television, the automobile, and the airplane, or any of the countless devices invented by the application of science. There is hardly an article used in the homes, in the places of work, or in the places of enjoyment that has not been modified by technology based on science; the means of communication that bind the continents into a single community depend on scientific know-how; without modern sanitation it would be impossible to have large centres of population; witho.ut modern industry and agriculture it would be impossible to feed, to clothe, and to provide the "abundant life "to this large population.
There is, however, another part of the story, less obvious and less well known, but far more important. It is a story of expanding intellectual horizons — the impact of science on the mind of a man. *Fundamentally, science is an intellectual enterprise, an attempt to understand the world in a particular way. All the developments mentioned above are but the results, the outcomes of this intellectual activity.
Over the past 150 years the range of human knowledge has been doubled every twelve to fifteen years. In 1930 man knew four times as much as he did in 1900; by 1960 his knowledge had grown sixteenfold, and by the year 2000 it was a hundred times what it had been a century previously.
The second part of the twentieth century brought a number of technical innovations, which are still very young but which are taken so much for granted that it is as if they have always existed.
In the fifties of the last century hardly anyone would probably have believed that we should be able to sit at home and watch astronauts walking in space or that people could be kept alive by the heart of a dead man.
The transistor was not invented until 1948. This piece of electronic equipment found wide use in space technology, computers, transistor radios, medical instruments, television sets — in fact, wherever precise control and modulation of electrical signals was required. It seemed absurd to suppose
5стр.
6стр.
that it could ever be replaced, however, the invention of ICs (integrated circuits) in 1958 brought in a new era of change in the field, so fundamental that it already has the characteristics of a second industrial revolution.
A mere twelve years separated the launching of the Soviet satellite Sputnik 1 in 1957 and man's first landing on the Moon in 1969. The first long-term orbital station Salyut launched in 1971 opened a new era in space research, providing the possibility of conducting investigations in the field of astrophysics, space technology, medicine, biology, etc. under conditions inconceivable on the earth. Another period of ten years and in 1981 we could witness the launching of a typically new cosmic vehicle — the Shuttle.

It is not difficult to continue with other examples but the point is clear. Events such as these were characteristic of the rate of technological development in the second half of the 20th century. They suggest that the technological innovations we are to experience during the next twenty years to come may well surpass our wildest fantasies and today's tomorrow may well become tomorrow's the day before yesterday. Science occupies a central position in modern society. It dominates man's whole existence. Research and innovations in technology should improve society's living and working conditions and remedy the negative effects of technical and social changes.
*Recent developments of nuclear weapons, satellites, space platforms and intercontinental ballistic missiles have attracted, and rightly so, public attention throughout the world. They make wars of annihilation possible and forcily thrust upon us the necessity of coming to an understanding with the other nations. It is not merely a matter of peace, but, rather, poses the question of the very survival of the human race.
6стр.





5стр.
ЧТЕНИЕ

НАУКА И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОДВИЖЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

Естествознание - главная характерная особенность, отличающая существующую цивилизацию от других цивилизаций в прошлом. С его ранних начал в шестнадцатом столетии, события науки влияли на курс западной цивилизации все более до сих пор, это играет самую доминирующую роль. *It не большая часть преувеличения,чтобы сказать, что мы живем в мире, который, существенно и интеллектуально, был создан наукой.
Этот пункт легок иллюстрировать на материальном уровне. Просто нужно упомянуть телефон, радио, телевидение, автомобиль, и самолет, или любое из бесчисленных устройств, изобретенных заявлением науки. Есть едва статья, используемая в домах, в местах работы, или в местах удовольствия, которое не было изменено технологией, основанной на науке; средства сообщения, которые связывают континенты в единственное сообщество, зависят от научного ноу-хау; без современной очистки было бы невозможно иметь большие центры населения; witho.ut современная промышленность и сельское хозяйство было бы невозможно накормить, одеть, и предоставить "богатую жизнь "этому большому населению.
Есть, однако, другая часть истории, менее очевидной и менее известной, но намного более важный. Это - история расширения интеллектуальных горизонтов — воздействие науки на уме человека. *Fundamentally, наука - интеллектуальное предприятие, попытка понять мир специфическим способом. Все упомянутые выше события являются всего лишь результатами, результатами этой интеллектуальной деятельности.
За прошлые 150 лет диапазон человеческого знания был удвоен каждые двенадцать - пятнадцать лет. В 1930 человек знал четыре раза столько, сколько он сделал в 1900; к 1960 его знание вырастило sixteenfold, и к году 2000 это были сто раз, что это было столетие ранее.
Вторая часть двадцатого столетия принесла многие технические новшества, которые все еще очень молоды, но которые взяты так для предоставленного,что это - как будто они всегда существовали.
В пятидесятых прошлого столетия едва ли кто - то вероятно полагал бы, что мы должны быть в состоянии сидеть дома и наблюдать за астронавтами, идущими в месте или что люди могли быть поддержаны сердцем мертвеца.
Транзистор не был изобретен до 1948. Эта часть электронного оборудования нашла широкое использование в космической технологии, компьютерах, транзисторных радиоприемниках, медицинских инструментах, телевизорах — фактически, везде, где точный контроль и модуляция электрических сигналов требовались. Казалось абсурдным предположить
5стр.6стр.
то, что это могло когда-либо заменяться, однако, изобретение ICs (интегральные схемы) в 1958 ввело новую эру изменения в области, настолько фундаментальной, что у этого уже есть особенности второй промышленной революции.
Простые двенадцать лет отделили запуск советского спутникового Спутника 1 в 1957 и первое приземление человека на Луне в 1969. Первая долгосрочная орбитальная станция Salyut, начатый в 1971,открыла новую эру в космическом исследовании, обеспечивая возможность проведения исследований в области астрофизики, космической технологии, медицины, биологии, и т.д. при условиях, невообразимых на земле. Другой период десяти лет и в 1981 мы могли засвидетельствовать запуск типично нового космического транспортного средства — Шаттл.
Не трудно продолжиться с другими примерами, но пункт ясен. События, такие как они были характерны для нормы технологического развития во второй половине 20-ого столетия. Они предлагают, чтобы технологические новшества, которые мы должны испытать в течение следующих двадцати последующих лет, могли хорошо превзойти наши самые дикие фантазии, и сегодняшний завтра может хорошо стать завтрашним позавчера. Наука занимает центральное положение в современном обществе. Это доминирует над целым существованием человека. Исследование и новшества в технологии должны улучшить проживание общества и условия труда и исправить отрицательные эффекты технических и социальных изменений.
События *Recent ядерного оружия, спутников, космических платформ и межконтинентальных баллистических ракет привлекли, и справедливо так, общественное внимание во всем мире. Они делают войны уничтожения возможными и толчок forcily на нас потребность прибытия в понимание с другими нациями. Это не просто вопрос мира, но, скорее излагает вопрос самого выживания человеческого рода.
6стр.

10стр.


TOMORROW IS NOW

The Julian calendar recorded the year 2001 — the beginning of the 21st century. It was far more than a chronological event, for the meaning and importance of chronological time is less vital now than ever before in history. Time began for man more than a million years ago and until today it has been the mover and shaker of man's destiny. However, the slow pace of nature has been augmented by the incredible speed of the developing technology since the last third of the 20th century. The technological innovations are revolutionizing our lives more than anything else. Events, inventions, moralities — all slide and change so swiftly that we seem to be rushing at tomorrow and our future has already arrived. In that sense the 21st century is already here, for the responsibility for the events and technology that will be produced is being formed today.
It is possible to extrapolate from certain seemingly well-rooted trends and technologies and thus gain a glimpse at the very least of the possible tomorrows that await us. The increasing sophistication of the rocketry, for example, prognosticates a continued assault on space. At the same time, we have virtually run out of frontiers on land and will probably turn at long last to the sea that blankets seven tenths of the earth's surface. *We shall ask more questions — at the beginnings of things, and where they are headed. *We shall have far more and better tools with which to pry loose the answers from a reluctant (unwilling) universe. "How did it all begin?" is certain to be a major intellectual question at which the cosmologists of the 21st century will launch themselves with all the exotica that a space-oriented society can offer. X-ray astronomy, gamma-ray astronomy, orbiting astronomical observatories, and the stable, atmosphere-free far side of the moon, as the finest of all observatories will be the disciplines and the platforms we shall use to peer out into space and back into time to the origin of all things.
And what might man find there? No one today has answers. We can safely say only that the questions will be raised and countless voyages in search of answers will be undertaken. In truth, the 21st century will probably be a new age of exploration, as men ask the questions they have always asked, but to which they have never before had the means of seeking the answers.


10стр.
11стр.

The 21st century will surely provide those means. Already, the laser, the computer, and atomic energy have found their ways into our lives and are
already being used for the tasks of today. These same tools will be applied to new tasks of the 21 st century, tasks we cannot even conceive of today.
In every area of human endeavour the future offers dazzling capabilities for
exploring and understanding ourselves and the world about us. The question is in fact not so much what we will learn, but rather what shall we do with the incredible mountains of knowledge we are at this very moment heaping together. Shall we explore the other planets of the solar system or the depths of our oceans? Shall we control the weather or the human mind?
In all probability, we shall accept every challenge the human mind can find, in deepest space or inside its own cortex (кора головного мозга). These are simply broad areas of probability, yet it is to these only that we can look in the hope of seeing where we are headed. For the technological avalanche threatens to inundate (затоплять) us by generating an ever more elaborate technology and in the process creating problems that could not have been foreseen. Moreover, the solution to these problems lies in creating a still more sophisticated technology, which creates still more problems not by failing in its designed goals but by succeeding brilliantly. With every new technological development there comes a new set of unforeseen problems, and we have reached a point where we cannot afford unforeseen problems, lest they outstrip (обго¬нять, опережать, превосходить) our intellectual capacity to deal with them, We will soon learn to plumb the depths of the human gene and so present to nature on a molecular level our demands for the future of man. Shall we eliminate diabetes from the human race by substituting one gene for another? But what effect might that have on the other genes within the constellation of chromosomes make up the blueprint of man? Can we determine the effect of changes we will make in the heart of a molecule or in the atomic nucleus of a star?
The 21st century will demand extreme caution and scientific discipline. For the targets of exploration are almost within our grasp, and the tools that will extend our reach are also close at hand. We shall pursue (run after) knowledge; it will be the preoccupation of the 21st-century man. The only questions remaining concern the uses to which such knowledge will be put and the price we must pay for it.

11стр.



10стр.

ЗАВТРА ТЕПЕРЬ

Юлианский календарь сделал запись года 2001 — начало 21-ого столетия. Это было, намного больше чем хронологический случай, для значения и важности хронологического времени менее жизненно важен теперь чем когда-либо прежде в истории. Время началось для человека больше чем миллион лет назад, и до сих пор это был двигатель и шейкер судьбы человека. Однако, медленный темп природы был увеличен невероятной скоростью развивающейся технологии с последней трети 20-ого столетия. Технологические новшества реконструируют наши жизни больше чем что - нибудь еще. События, изобретения, этика — все понижение и изменение настолько стремительно, что мы, кажется, мчимся в завтра и наше будущее, уже прибыли. В том смысле 21-ое столетие уже здесь, для ответственности за события и технологию, которая будет произведена, формируется сегодня.
Возможно экстраполировать от определенных по-видимому хорошо внедренных тенденций и технологий и таким образом получить проблеск по крайней мере возможных tomorrows, которые ждут нас. Увеличивающаяся изощренность ракетной техники, например, предсказывает длительное нападение на место. В то же самое время, мы фактически исчерпали границы на земле и вероятно повернемся в конце концов к морю что одеяла семь десятых частей поверхности земли. *We должен задать больше вопросов — в началах вещей, и где они возглавляются. *We должен иметь гораздо больше и лучшие инструменты, чтобы любопытствовать свободный ответы от неохотной (несклонной) вселенной. "Как все это начиналось?" является бесспорным быть главным интеллектуальным вопросом, в котором космологи 21-ого столетия начнутся со всей экзотикой, которую может предложить ориентируемое на место общество. Астрономия рентгена, астрономия гамма - луча, орбитальные астрономические обсерватории, и устойчивая, далекая сторона без атмосфер луны, поскольку самыми прекрасными из всех обсерваторий будут дисциплины и платформы, которые мы будем использовать, чтобы всмотреться в космос и назад во время к происхождению всех вещей.
И что человек мог бы найти там? Ни у кого сегодня нет ответов. Мы можем благополучно сказать только, что вопросы будут подняты, и бесчисленные рейсы в поисках ответов будут предприняты. По правде говоря, 21-ое столетие вероятно будет новым возрастом исследования, поскольку мужчины задают вопросы, они всегда спрашивали, но для которого у них прежде никогда не было средств поиска ответов.
11стр.

21-ое столетие конечно обеспечит те средства. Уже, лазер, компьютер, и атомная энергия нашли их пути в наши жизни и
уже будучи используемым для задач сегодня. Эти те же самые инструменты будут применены к новым задачам 21 столетия С-, задачам, из которых мы не можем даже забеременеть сегодня.
В каждой области человека пытаются будущие предложения великолепные способности к
исследование и понимание нас непосредственно и мира о нас. Вопрос фактически не так, что мы изучим, а скорее что должно быть мы делать с невероятными горами знания, которое мы в тот самый момент складываем в кучу вместе. Мы исследуем другие планеты солнечной системы или глубины наших океанов? Мы будем управлять погодой или человеческим разумом?
По всей вероятности, мы примем каждый вызов, который человеческий разум может найти, в самом глубоком месте или в его собственной коре (кора головного мозга). Они - просто широкие области вероятности, все же это к ним только, что мы можем смотреть в надежде на наблюдение, где мы возглавляемся. Поскольку технологическая лавина угрожает наводнить (затоплять) нас, производя когда-либо более сложную технологию и в процессе, создающем проблемы, которые, возможно, не были предсказаны. Кроме того, решение этих проблем находится в создании все еще более сложной технологии, которая создает все еще больше проблем не терпя неудачу в ее разработанных целях, а преуспевая блестяще. С каждым новым технологическим развитием там прибывает новый набор непредвиденных проблем, и мы достигли пункта, где мы не можем позволить себе непредвиденные проблемы, чтобы они не опережают (обго¬нять, опережать, превосходить) нашу интеллектуальную способность иметь дело с ними, Мы будем скоро учиться достигать глубин человеческого гена и так подарок к природе на молекулярном уровне наши требования на будущее человека. Мы устраним диабет от человеческого рода, заменяя одним геном другой? Но что эффект, который мог бы иметь на других генах в пределах созвездия хромосом, составляет проект человека? Мы можем определить эффект изменений, которые мы сделаем в сердце молекулы или в атомном ядре звезды?
21-ое столетие потребует чрезвычайное предостережение и научную дисциплину. Поскольку цели исследования почти в пределах нашего схватывания, и инструменты, которые расширят нашу досягаемость, также близки под рукой. Мы будем преследовать (бежит) за знанием; это будет озабоченность человека 21-ого столетия. Единственные вопросы, остающиеся беспокойством использование, в которое такое знание будет помещено и цена, которую мы должны заплатить за это.
11стр.
12стр.

READING (IB)
•  Read the passage as fast as possible. From the four titles presented below choose the one which better expresses the main idea. Explain your choice.
1. The development of scientific research.
2. This magic rate of growth.
3. Never mind quality.
4. Publish or perish.

Scientific research became so important in the 20th century that it is no longer possible to describe any human society without according it its rightful place.
Scientific activity, with all its technical and economic consequences, is at present passing through a period of particularly rapid development as compared with other human activities and may, broadly speaking, be said to be doubling in the course of each decade. This law of growth can be deduced from a fairly wide variety of statistical facts such as: the number of original publications appearing in the scientific journals and the number of abstracts published in a branch of science such as physics. It is also found to be true if the criterion adopted is the number of scientific personnel working in laboratories. Lastly, the number of significant scientific discoveries made each year can be estimated,

12стр.
13стр.

and though such an estimate must, of course, be somewhat arbitrary, the result will again show the same rate of growth. A few figures will support the information given above. The number of scientific journals and periodicals which was about 100 at the beginning of the 19th century, reached 1,000 in 1850, more than 10,000 in 1900, approached 100,000 in 1960 and —if the rate of growth remains constant — should be in the neighbourhood of a million at the end of the century.
If we turn to the length of scientific papers, it is getting out of hand. In the past 35 years, the length of paper in four disciplines has increased by an average of 64 per cent. The average letter is 30 per cent longer today than it was 10 years ago, despite frequent editorial decrees that they should be short. To examine the problem the most prestigious publications in physics, chemistry, astronomy, and mathematics from three countries - the US, Britain and Japan - were studied. Between 1950 and 1980/83, the length of papers increased appreciably in each country and for all publications. Values ranged from 13 per cent for the Monthly Notices of the Royal Astronomical Society to 115 per cent for the Journal of the Mathematical Society of Japan. Chemistry papers grew the most (93 per cent), with astronomy second (82 per cent), then mathematics (77 per cent), and physics (27 per cent). National averages were: Japan, up 85 per cent; the US, up 65 per cent; and Great Britain, up 45 per cent. The jump in the length of letters is even more dramatic. The average increase over the last 20 years is 74 per cent.
But how should we interpret those findings? Mainly, three reasons are detected for long papers. First, it is easier to write them. As Churchill put it, he needed a week to prepare a five minute speech on an important subject, but he could talk for an hour immediately. Secondly, scientists are rewarded for overwriting. Thirdly, writing today is sloppier (неряшливый). Some people suspect that modern authors have to use more words to express a quantum of thought than earlier writers, because they have not learnt English grammar as thoroughly. Though, not everyone agrees with this interpretation. For example, Helmut Abt, longtime editor of the Astrophysical Journal believes that the length of papers has little to do with the three main points. He says that the answer lies in the scientific content (содержание). Science is more complex now. Instruments yield far more information and more space is needed for explanation. Many papers that would have been acceptable for publication 20 years ago are not acceptable now because they do not have enough content.
• Try to guess the meaning of the words given in Italics in the text.
• Think and say a few words about:

13стр.







12стр.

ЧТЕНИЕ (IB)
• Прочитанный проход с такой скоростью, как возможный. От четырех названий, представленных ниже, выбирают тот который лучшие экспрессы главная идея. Объясните свой выбор.
1. Развитие научного исследования.
2. Эта волшебная норма роста.
3. Не берите в голову качество.
4. Издайте или погибните.

Научное исследование стало настолько важным в 20-ом столетии, что больше не возможно описать любое человеческое общество без согласно этому его законное место.
Научная деятельность, со всеми ее техническими и экономическими последствиями, в подарке, проходящем через период особенно быстрого развития по сравнению с другими человеческими действиями, и, как могут, вообще говоря, говорить, удваивается в ходе каждого десятилетия. Этот закон роста может быть выведен из довольно широкого разнообразия статистических фактов, таких как: число оригинальных публикаций, появляющихся в научных журналах и числе резюме, издало в ветви науки, такой как физика. Это, как также находят, верно, если принятый критерий является числом научного персонала, работающего в лабораториях. Наконец, число существенных научных открытий, сделанных каждый год, может оцениваться,

12стр.
13стр.

и хотя такая оценка должна, конечно, быть несколько произвольной, результат снова покажет ту же самую норму роста. Несколько чисел поддержат информацию, данную выше. Число научных журналов и периодических изданий, который был приблизительно 100 в начале 19-ого столетия, достигнутого 1 000 в 1850, больше чем 10 000 в 1900, приблизилось 100 000 в 1960 и - если норма роста остается постоянной — должен быть в окрестности миллиона в конце столетия.
Если мы поворачиваемся к длине научных бумаг, она выходит из-под контроля. За прошлые 35 лет длина бумаги в четырех дисциплинах увеличилась средним числом 64 процентов. Сегодня среднее письмо чем это было 10 лет назад, несмотря на частые декреты передовой статьи, что они должны быть короткими. Чтобы исследовать проблему, самые престижные публикации в физике, химии, астрономии, и математике от трех стран - США, Великобритании и Японии - были изучены. Между 1950 и 1980/83, длина бумаг увеличилась заметно в каждой стране и для всех публикаций. Ценности колебались от 13 процентов для Ежемесячных Уведомлений о Королевском Астрономическом Обществе к 115 процентам для Журнала Математического Общества Японии. Бумаги химии росли  с секундой астрономии ), тогда математика ), и физика ). Национальные средние числа были: Япония, выше на 85 процентов; США, выше на 65 процентов; и Великобритания, выше на 45 процентов. Скачок в длине писем является еще более драматическим. Среднее увеличение за прошлые 20 лет составляет 74 процента.
Но как мы должны интерпретировать те результаты? Главным образом, три причины обнаружены для длинных бумаг. Во-первых, легче написать им. Как Черчилл выразился, он нуждался в неделе, чтобы подготовить пятиминутную речь на важном предмете, но он мог немедленно говорить в течение часа. Во-вторых, ученые вознаграждены за то, что они переписали. В-третьих, письмо сегодня является более мокрым (неряшливый). Некоторые люди подозревают, что современные авторы должны использовать больше слов, чтобы выразить квант мысли чем более ранние авторы, потому что они не изучили английскую грамматику как полностью. Хотя, не все соглашаются с этой интерпретацией. Например, Helmut Abt, давний редактор Астрофизического Журнала полагает, что длина бумаг имеет мало общего с тремя главными пунктами. Он говорит, что ответ находится в научном содержании (содержание). Наука более сложна теперь. Инструменты приводят гораздо к большему количеству информации, и больше места необходимо для объяснения. Много бумаг, которые были бы приемлемыми для публикации 20 лет назад, не являются приемлемыми теперь, потому что у них нет достаточного количества содержания.
• Попытка предположить значение слов, данных в Курсиве в тексте.
• Думают и говорят несколько слов о:

13стр.
17стр.

THE SCIENTISTS' RESPONSIBILITY

I think it may be reasonably maintained that neither the United States nor any other nation can, by itself, solve the important problems that plague the world now. The problems that count today — the steady population increase, the diminishing of our resources, the multiplication of our wastes, the damage to the environment, the decay of the cities, the declining quality of life — are all interdependent and are all global in nature.
No nation, be it as wealthy as the United States, as large as the Soviet Union, or as populous as China, can correct these problems without reference to the rest of the world. Though the United States, for instance, brought its population to a firm plateau [plaetou], cleaned its soil, purified its water, filtered its air, swept up its waste, and cycled its resources, all would avail it nothing as long as the rest of the world did none of these things.
These problems, left unsolved, will weigh us down under a steady acceleration of increasing misery with each passing year; yet to solve them requires us to think above the level of nationalism. No amount of local pride anywhere in the world; no amount of patriotic ardor on a less-than-all-mankind scale; no amount of flag waving; no prejudice in favour of some specific regional culture and tradition; no conviction of personal or ethnic superiority can prevail against the cold equations. The nations of the world must co-operate to seek the possibility of mutual life, or remain separately hostile to face the certainty of mutual death.
Nor can the co-operation be the peevish agreement of haughty equals: each quick to resent slurs, eager to snuff out injustice to itself, and ready to profit at


17стр.
18cтр.

the expense of others. So little time is left and so high have become the stakes, that there no longer remains any profitable way of haggling over details, manoeuvring for position, or threatening at every moment to pick up our local marbles and go home.
The international co-operation must take the form of a world government sufficiently effective to make and enforce the necessary decisions, and against which the individual nations would have neither the right nor the power to take up arms.
Tyranny? Yes, of course. Just about the tyranny of Washington over Albany, Albany over New York City, and New York City over me. Though we are each of us personally harried by the financial demands and plagued by the endless orders of the officialdom of three different levels of government, we accept it all, more or less stoically, under the firm conviction that life would be worse otherwise. To accept a fourth level would be a cheap price to pay for keeping our planet viable.
But who on Earth best realizes the serious nature of the problems that beset us? As a class, the scientists, I should think. They can weigh, most accurately and most judiciously, the drain on the world's resources, the effect of global pollution, the dangers to a fragmenting ecology.
And who on Earth might most realistically bear a considerable share of responsibility for the problems that beset us? As a class, the scientists, I should think. Since they gladly accept the credit for lowering the death rate and for industrializing the world, they might with some grace accept a good share of responsibility for the less than desirable side effects that have accompanied those victories.
And who on Earth might be expected to lead the way in finding solutions to the problems that beset us? As a class, the scientists, I should think. On whom else can we depend for the elaboration of humane systems for limiting population, effective ways of preventing or reversing pollution, elegant methods of cycling resources? All this will clearly depend on steadily increasing scientific knowledge and on steadily increasing the wisdom with which this knowledge is applied.
And who on Earth is most likely to rise above the limitations of national and ethnic prejudice and speak in the name of mankind as a whole? As a class, the scientists, I should think. The nations of the world are divided in culture: in language, in religion, in tastes, in philosophy, in heritage — but wherever science exists at all, it is the same science; and scientists from anywhere and everywhere speak the same language, professionally, and accept the same mode of thought.
Is it not then as a class, to the scientists that we must turn to find leaders in the fight for world government?

18стр.




17стр.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНЫХ

Я думаю, что это может быть разумно поддержано, что ни Соединенные Штаты, ни любая другая нация не могут, отдельно, решить важные проблемы, которые изводят мир теперь. Проблемы, которые рассчитывают сегодня — устойчивое популяционное увеличение, уменьшение наших ресурсов, умножение наших трат, повреждения окружающей среды, распада городов, уменьшающегося качества жизни — являются все взаимозависимыми и являются все глобальными в природе.
Никакая нация, быть этим столь же богатый как Соединенные Штаты, такого размера, как Советский Союз, или столь же густонаселенный как Китай, не может исправить эти проблемы независимо от остальной части мира. Хотя Соединенные Штаты, например, принесли его население в устойчивое плато [plaetou], убрали его почву, очистили ее воду, фильтровали ее воздух, подмели его трату, и периодически повторили его ресурсы, все не помогут им ничто, пока остальная часть мира не сделала ни одной из этих вещей.
Эти проблемы, оставленные нерешенный, пригнут нас при устойчивом ускорении увеличивающегося страдания с каждым мимолетным годом; все же решить их требует, чтобы мы думали выше уровня национализма. Никакое количество местной гордости где-нибудь миром; никакое количество патриотической страсти в масштабе "меньше чем все человечество"; никакое количество помахивания флага; никакое предубеждение в пользу некоторой определенной региональной культуры и традиции; никакое осуждение личного или этнического превосходства не может преобладать против холодных уравнений. Нации мира должны сотрудничать, чтобы искать возможность взаимной жизни, или остаться отдельно враждебными, чтобы стоять перед уверенностью во взаимной смерти.
И при этом сотрудничество не может быть злым соглашением надменных, равняется: каждый быстрый, чтобы негодовать на пятна, нетерпеливые разрушать несправедливость к себе, и готовый получить прибыль в
17стр.18cтр.
расход других. Так мало времени оставляют и столь высоко стало долями, который там больше не остается никаким выгодным способом торговаться по деталям, маневрируя для положения, или угрожая в каждый момент поднять наш местный мрамор и пойти домой.
Международное сотрудничество должно принять форму мирового правительства, достаточно эффективного, чтобы сделать и провести в жизнь необходимые решения, и против которого индивидуальные нации не имели бы ни право, ни власть поднять оружие.
Тирания? Да, конечно. Примерно тирания Вашингтона по Олбани, Олбани по Нью-Йорку, и Нью-Йорку по мне. Хотя мы - каждый из нас лично измотанный финансовыми требованиями и изведенный в соответствии с бесконечными заказами бюрократического аппарата трех различных уровней правительства, мы принимаем все это, более или менее стоически, под устойчивым осуждением, что жизнь была бы хуже иначе. Принять четвертый уровень было бы дешевой ценой, чтобы заплатить за хранение нашей планеты жизнеспособной.
Но кто на Земле лучше всего понимает серьезную природу проблем, которые окружают нас? Как класс, ученые, я должен думать. Они могут весить, наиболее точно и наиболее рассудительно, утечка в ресурсах в мире, эффекте глобального загрязнения, опасностей для экологии фрагментирования.
И кто на Земле мог бы наиболее реалистично перенести значительную долю ответственности за проблемы, которые окружают нас? Как класс, ученые, я должен думать. Так как они с удовольствием принимают кредит на понижение показателя смертности и на промышленное развитие мира, они могли бы с небольшим количеством изящества принимать хорошую долю ответственности для меньше чем желательные побочные эффекты, которые сопровождали те победы.
И кто на Земле, как могли бы ожидать, будет следовать впереди в обнаружении решений проблем, которые окружают нас? Как класс, ученые, я должен думать. На ком еще мы можем зависеть для разработки гуманных систем для того, чтобы ограничить население, эффективные способы предотвратить или полностью изменить загрязнение, изящные методы ездящих на велосипеде ресурсов? Все это будет ясно зависеть от устойчивого увеличения научного знания и от устойчивого увеличения мудрости, с которой применено это знание.
И кто на Земле, наиболее вероятно, будет подниматься выше ограничений национального и этнического предубеждения и говорить от имени человечества в целом? Как класс, ученые, я должен думать. Нации мира разделены на культуру: на языке, на религии, во вкусах, в философии, в наследии — но везде, где наука существует вообще, это - та же самая наука; и ученые отовсюду и всюду говорят на том же самом языке, профессионально, и принимают тот же самый способ мысли.
Это не тогда как класс, ученым, которых мы должны повернуть, чтобы найти лидеров в борьбе за мировое правительство?

18стр.




20стр.

READING (2B)
• Read the passage and find arguments to prove that people can look up at the stars and down at the atoms with an equal degree of infer- and superiority.

OUR PLACE IN THE UNIVERSE

In our everyday life we encounter objects of widely differing sizes. Some of them are as large as a barn and others are as small as a pinhead. When we go beyond those limits, either in the direction of much larger objects or in the direction of much smaller ones, it becomes increasingly difficult to grasp their actual sizes. We know that mountains are very large, but at a distance they look quite small. While at a short range we can see but a few rocks and cliffs. We know that bacteria are very small, but to see them we have to use a microscope, through which they look quite big.
Objects that are much larger than mountains, such as our earth itself, the moon, the sun, the stars, and stellar systems, constitute what is known as the macrocosm (i.e., "large world" in Greek). Very small objects, such as bacteria, atoms, and electrons belong to the microcosm (i.e., "small world" in Greek).

20стр.

21стр.

If we use the standard scientific unit, a centimeter (0.3937 inch), for measuring sizes, objects belonging to the macrocosm will be described by very large numbers, and those forming the microcosm by very small ones. Thus, the diameter of the sun is 139,000,000,000 cm, while the diameter of a hydrogen atom is only 0.0000000106 cm. Scientists customarily express such numbers in terms of positive or negative powers of ten, and write 1.39 x 1011 cm for the diameter of the sun and 1.06 x 10 8 cm for the diameter of a hydrogen atom. Sometimes special very large or very small units are used. Thus, in the macrocosm we use the so-called astronomical unit (symbol: A.U.), which is defined as the mean distance of the earth from the sun and is equal to 1.4964 x 1013 cm, or a still larger unit known as a light-year (symbol: l.y.) which is defined as the distance travelled by light in the course of one year and is equal to 9.463 x 1017 cm. In the microcosm we often use microns (symbol: m), defined as 10-4 cm, and Angstroms (symbol: A), defined as 10-8 cm.
It is interesting to notice that the size of the human head is just about halfway between the size of an atom and the size of the sun, or halfway between the size of an atomic nucleus and the diameter of the planetary system (on the logarithmic scale in both cases, of course).
Similar vast variations will be found in the time intervals encountered in the study of the microcosm and the macrocosm. In human history we ordinarily speak about centuries; in geology the eras are usually measured in hundreds of millions of years, while the age of the Universe itself is believed to be about 10-20 billion years. The revolution period of an electron in the hydrogen atom, on the other hand , is 1015 sec, and the oscillations of particles constituting atomic nuclei have a period of only 10~22 sec. Notice that the wink of an eye is just halfway between the age of our stellar system and the rotation period of an electron in an atom. Thus, it seems that we are located pretty well in the middle between the macro- and microcosm and can look up at the stars and down at the atoms with an equal degree of infer- and superiority.

• Re-read the passage and find English equivalents for the following Russian phrases.


21стр.










20стр.

ЧТЕНИЕ (2B)
• Прочитанный проход и находит, что аргументы доказывают, что люди могут искать в звездах, и вниз в атомах с равной степенью выводят - и превосходство.

НАШЕ МЕСТО ВО ВСЕЛЕННОЙ

В нашей повседневной жизни мы сталкиваемся с объектами широко отличающихся размеров. Некоторые из них - такого размера, как сарай, и другие являются столь же маленькими как булавочная иголка. Когда мы идем вне тех пределов, или в направлении намного больших объектов или в направлении намного меньших, становится все более и более трудным схватить их натуральные величины. Мы знаем, что горы являются очень большими, но на расстоянии они выглядят весьма маленькими. В то время как в коротком диапазоне мы можем видеть, но несколько скал и утесов. Мы знаем, что бактерии являются очень маленькими, но видеть их мы должны использовать микроскоп, через который они выглядят весьма большими.
Объекты, которые намного больше чем горы, таковы как наша земля непосредственно, луна, солнце, звезды, и звездные системы, составляют то, что известно как макромир (то есть, "большой мир" на греческом языке). Очень маленькие объекты, такие как бактерии, атомы, и электроны принадлежат микромиру (то есть, "маленький мир" на греческом языке).

20стр.


21стр.

Если мы будем использовать стандартную научную единицу, сантиметр (0.3937 дюйма), для того, чтобы измерить размеры, то объекты, принадлежащие макромиру, будут описаны очень большими количествами, и теми, которые формируют микромир очень маленькими. Таким образом, диаметр солнца составляет 139 000 000 000 см, в то время как диаметр водородного атома составляет только 0.0000000106 см. Ученые обычно выражают такие числа в терминах положительных или отрицательных полномочий десять, и пишут 1.39 x 1011 см для диаметра солнца и 1.06 x 10 8 см для диаметра водородного атома. Иногда специальные очень большие или очень маленькие единицы используются. Таким образом, в макромире мы используем так называемую астрономическую единицу (символ: A.U)., который определен как скупое расстояние земли от солнца и равен 1.4964 x 1013 см, или все еще большая единица, известная как световой год (символ: l.y). который определен, поскольку расстояние поехало при свете в ходе одного года и равно 9.463 x 1017 см. В микромире мы часто используем микроны (символ: m), определенный как 10-4 см, и Ангстремы (символ: A), определенный как 10-8 см.
Интересно заметить, что размер человеческой головы является примерно лежащим на полпути между размером атома и размером солнца, или на полпути между размером атомного ядра и диаметром планетарной системы (в логарифмическом масштабе в обоих случаях, конечно).
Подобные обширные изменения будут найдены во временных интервалах, с которыми сталкиваются в исследовании микромира и макромира. В истории человечества мы обычно говорим о столетиях; в геологии эры обычно измеряются в сотнях миллионов лет, в то время как возраст самой вселенной, как полагают, составляет приблизительно 10-20 миллиардов лет. Период революции электрона в водородном атоме, с другой стороны, составляет 1015 секунд, и у колебаний частиц, составляющих атомные ядра, есть период только 10~22 секунд. Заметьте, что подмигивание глаза является только лежащим на полпути между возрастом нашей звездной системы и периодом вращения электрона в атоме. Таким образом, кажется, что мы расположены вполне прилично в середине между макро - и микромир и можем искать в звездах, и вниз в атомах с равной степенью выводят - и превосходство.

• Перечитанный проход и находят английские эквиваленты для следующих российских фраз.


21стр.











27стр.

PRESSING PROBLEMS

Atmospheric pollution raises problems of several types. First, there are local problems due to the production of smoke and offensive gases by factories. Secondly, there are regional problems created by industrial agglomerations which may spread the same harmful effects over whole areas. Thirdly, there are some types of pollution, such as those arising from nuclear explosives, which cover a considerable portion of the globe. And lastly, there appeared one more type of pollution which is threatening the globe as a whole.
Recent scientific research suggests that the protective layer of ozone around our planet is under severe attack. Alarm bells were sounded in 1982 when researchers in the Antarctic first identified a yawning (зияющий) hole over the Antarctic where the ozone layer is thinnest.
This was the first sign of a hole. Five years later it was reported that the hole had grown to an area the size of the United States.
The major cause of this weakening of the ozone layer is believed to be the increasing amount of harmful chemicals that are being released into the atmosphere by humankind.
Environmentalists and scientists point out that a further one per cent drop in the overall ozone layer can cause an increase of skin cancer.
The fundamental importance of the ozone layer is that it acts as a filter intercepting most of the sun's radiation including potentially harmful Ultra Violet B-rays which can cause melanoma — skin cancer.
The appearance of the Antarctic hole has intensified the search for a cause. Strong evidence now suggests that it is the growing industrial use of chlorine compounds called chlorofluorocarbons (CFCs) which is responsible.
CFC is a propellent (движущая сила) gas commonly used in aerosol sprays, air cooling systems in fridges (холодильник) and air-conditioning. Once released CFC can hang around in the atmosphere for 100 years. Some eventually reaches the upper atmosphere to be broken down by the sunlight. In the process chlorine is released which combines with oxygen atoms thus reducing the amount available for ozone production.
According to measurements recorded by the US Environmental Protection Agency one chlorine atom has enough kinetic energy to destroy 100,000 molecules of ozone. US space agency NASA has predicted that a rise of 2.5 percent in CFC emissions would cause an extra one million cancers over the lifetime of the present US population.
Researchers suggest that the level of CFCs in the atmosphere is actually increasing by 5 per cent each year. Since 1969 the ozone level has fallen by 3 per cent over the densely populated cities of the US, Canada and Europe and by 4 per cent over Australia and New Zealand.
In its "worst prediction scenario" NASA claims that an ever-thinning ozone layer could eventually allow a more harmful form of radiation, known as Ultra

27стр.
28стр.

Violet С, to hit the earth. Laboratory experiments have shown that Ultra Violet С can penetrate cells in the body and irreparably damage the nucleic acids and proteins which are the building blocks of life.
There is the need for an international agreement that would completely stop CFC production.

28стр.















27стр.

НАЖИМ ПРОБЛЕМ

Атмосферное загрязнение поднимает проблемы нескольких типов. Во-первых, есть местные проблемы из-за производства дыма и наступательных газов фабриками. Во-вторых, есть региональные проблемы, созданные индустриальными скоплениями, которые могут распространить те же самые вредные эффекты по целым областям. В-третьих, есть некоторые типы загрязнения, такие как те, которые являются результатом ядерных взрывчатых веществ, которые покрывают значительную часть земного шара. И наконец, там появился еще один тип загрязнения, которое угрожает земному шару .
Недавнее научное исследование предполагает, что защитный озоновый слой вокруг нашей планеты находится под серьезным нападением. Сигналы тревоги были зондированы в 1982, когда исследователи в первой Антарктике идентифицировали зевоту (зияющий) отверстие по Антарктике, где озоновый слой является самым тонким.
Это было первым признаком отверстия. Пять лет спустя сообщалось,что отверстие вырастило к области размер Соединенных Штатов.
Главной причиной этого ослабления озонового слоя,как полагают, является увеличивающееся количество вредных химикатов, которые выпускаются в атмосферучеловечеством.
Защитники окружающей среды и ученые указывают, что дальнейшие заглядывает полному озоновому слою, может вызвать увеличение рака кожи.
Фундаментальная важность озонового слоя состоит в том, что он действует как фильтр, перехватывающий большую часть радиации солнца, включая потенциально вредный Крайний Фиолетовый Рев, который может вызвать меланому — рак кожи.
Появление Антарктического отверстия усилило поиск причины. Убедительные доказательства теперь предполагают, что это - растущее индустриальное использование составов хлора, названных chlorofluorocarbons (CFCs), который ответственен.
CFC - propellent (движущаясила) газ, обычно используемый в брызгах аэрозоля, системах воздушного охлаждения в холодильниках(холодильник) и кондиционирование. После того, какCFC может бродить вокруг в атмосфере в течение 100 лет. Некоторые в конечном счете достигают верхней атмосферы, которая будет сломана солнечным светом. В процессе выпущен хлор, который объединяется с кислородными атомами, таким образом уменьшающими количество, доступное для производства озона.
Согласно измерениям, зарегистрированным американским Управлением по охране окружающей среды, у одного атома хлора есть достаточно кинетической энергии разрушить 100 000 молекулозона. Американское НАСА космического агентства предсказало, что повышение 2.5 процентов в эмиссии CFC вызвало бы дополнительный один миллион раковых образований по целой жизни существующего американского населения.
Исследователи предполагают, что уровень CFCs в атмосфере фактически увеличивается на 5 процентов каждый год. С 1969 уровень озона упал на 3 процента по плотно населенным городам США, Канады и Европы и на 4 процента по Австралии и Новой Зеландии.
В его "худшем сценарии предсказания" НАСА утверждает, что когда-либо утончающийся озоновый слой мог в конечном счете позволить более вредную форму радиации, известной как Крайнюю

27стр.
28стр.

Фиолетовый С, чтобы поразить землю. Лабораторные эксперименты показали, что Крайний Фиолетовый С может проникнуть через ячейки в тело и безнадежно повредить нуклеиновые кислоты и белки, которые являются стандартными блоками жизни.
Есть потребность в международном соглашении, которое полностью остановило бы производство CFC.

28стр.












28стр. низ

CLASSWORK
READING (3B)

• Read the passage carefully and discuss the following idea: "How can scientists so confidently predict what will occur in the next 100 years when we can't even predict the weather for tomorrow?"
IS THE EARTH GETTING HOTTER?
It sounded like nature's own apocalypse (апокалипсис). *"The earth's temperature would rise, melting the icecaps, raising the seas, flooding the land. Arisona would turn into a rain forest and the agricultural Midwest would become a desert." At least, that was how TV weathermen interpreted a report by the Environmental Protection Agency (EPA) on the "greenhouse effect" that would begin altering the earth's climate by the 1990s. *The EPA predicted "catastrophic consequences" if contingency (непредвиденное обстоятельство) plans weren't made with "a sense of urgency".

28стр. низ

29стр.

Fortunately, the news improved later when the National Academy of Sciences said that although the greenhouse effect was very real, "caution (осторожность) not panic" was in order.
In fact, the science of the phenomenon is more interesting than frightening. *The greenhouse effect results when C02 and certain other gases in the atmo¬sphere allow the sun's ultraviolet rays to penetrate and warm the earth but then absorb the infrared energy the earth radiates back into space — much as glass in a greenhouse effect does — forming a kind of "thermal blanket" around the planet. By burning huge amounts of fossil fuels, which release C02 into the atmosphere, man has raised the C02 level from 280 to 340 parts per million since 1860. And continued use of coal and other fossil fuels is expected to double the concentration of C02 by the year 2050, elevating the earth's temperature by 3 to 9 degrees Fahrenheit. The greenhouse effect will mean much more than hotter summers and milder winters. It may alter rainfall, affect crop yields (урожай) and eventually — as glaciers begin to melt — raise the level of the sea.
Both reports predict that the temperature change will be greater in the polar regions than near the equator. In general, they speculate that snowfall will begin later, the growing season will lengthen and higher latitudes will get less rain. *The EPA says that the sea level will probably rise at least two feet before the year 2100, which could flood "many of the major ports of the world, disrupt transportation networks, alter ecosystems and cause major shifts in land devel¬opment patterns".
Although use of fossil fuels is the main cause of the C02 increase, the gov¬ernment agencies don't advocate any sweeping changes in energy policies. Even a total ban on the burning of fossil fuels in the United States wouldn't have much impact, because the United States accounts for only 25 per cent of the world's total man-made C02 emissions. *A worldwide coal ban instituted in 2000 would delay the warming by about 15 years but is considered economically and polit¬ically unfeasible.
If we can't prevent the greenhouse effect, we can prepare for it. Suggestions include breeding (выводить) plants that need less water, improving irrigation systems, and many others.
However not all experts are convinced that the heat is coming. Some think that the use of primary energy sources such as coal could decline 60 percent by 2050 and, perhaps, "the opposite of the EPA scenario is true. If the rate of fossil-fuel use is going down, the amount of C02 we add to the air is getting less every year".

29стр





28стр. низ

КЛАССНАЯ РАБОТА
ЧТЕНИЕ (3B)

• Прочитанный проход тщательно и обсуждают следующую идею: "Как ученые могут так уверенно предсказать то, что произойдет за следующие 100 лет, когда мы не сможем даже предсказать погоду для завтра?"
ЗЕМЛЯ СТАНОВИТСЯ БОЛЕЕ ГОРЯЧЕЙ?
Это походило на собственный апокалипсис природы (апокалипсис). * "температура земли повысилась бы, плавя ледниковые покровы, поднимая моря, затопляя землю. Штат Аризона превратился бы в лес дождя,и сельскохозяйственный Средний Запад станет пустыней." По крайней мере, именно так телевизионные метеорологи интерпретировали сообщение Управлением по охране окружающей среды (EPA) на "парниковом эффекте", который начнет изменять климат земли к 1990-ым. EPA *The предсказало "катастрофические последствия", если непредвиденное обстоятельство (непредвиденноеобстоятельство) планы не было сделано со "смыслом безотлагательности".

28стр. низ

29стр.

К счастью, новости улучшились позже, когда Национальная Академия Наук сказала что, хотя парниковый эффект был очень реален, "предостережение (осторожность) не паника" была то, чтобы.
Фактически, наука явления более интересна чем пугающий. парниковый эффект *The заканчивается, когда C02 и определенные другие газы в atmo¬sphere позволяют ультрафиолетовым лучам солнца проникать и нагревать землю, но затем поглощать инфракрасную энергию, земля исходит назад в космос — очень, поскольку стакан в парниковом эффекте делает — формирование своего рода "теплового одеяла" вокруг планеты. При горении огромного количества ископаемого топлива, какой выпуск C02 в атмосферу, человек поднял уровень C02 от 280 до 340 частей в миллион с 1860. И продолжал использование угля, и другое ископаемое топливо, как ожидают, удвоит концентрацию C02 к году 2050, поднимая температуру земли на 3 - 9 градусов Фаренгейта. Парниковый эффект будет означать намного больше чем более жаркие лета и более умеренные зимы. Это может изменить ливень, урожаи урожая аффекта (урожай) и в конечном счете — поскольку ледники начинают таять — поднимают уровень моря.
Оба сообщения предсказывают, что температурное изменение будет больше в полярных областях чем около экватора. Вообще, они размышляют, что снегопад начнется позже, сельскохозяйственный сезон удлинит, и более высокие широты получат меньше дождя. EPA *The говорит, что уровень моря вероятно повысится по крайней мере два фута до года 2100, который мог затопить "многие из главных портов мира, разрушить сети транспортировки, изменить экосистемы и вызвать главные изменения на земле devel¬opment образцы".
Хотя использование ископаемого топлива - главная причина увеличения C02, gov¬ernment агентства не защищают широких изменений в политике энергии. Даже полный запрет на горение ископаемого топлива в Соединенных Штатах не оказал бы много влияния, потому что Соединенные Штаты составляют только 25 процентов полной искусственной эмиссии C02 в мире. *A международный угольный запрет, установленный в 2000, задержал бы нагревание примерно до 15 лет, но считается экономно и polit¬ically невыполнимый.
Если мы не можем предотвратить парниковый эффект, мы можем подготовиться к нему. Предложения включают размножение (выводить) заводы, которые нуждаются в меньшем количестве воды, улучшая ирригационные системы, и многие другие.
Однако не все эксперты убеждены, что высокая температура прибывает. Некоторые думают, что использование первичных источников энергии, таких как уголь могло уменьшить 60 процентов к 2050 и, возможно, "противоположность сценария EPA верна. Если норма использования ископаемого топлива понижается, количество C02, который мы добавляем к воздуху, добирается менее каждый год".

29стр







33стр.

SUPERCLUSTERS AND VOIDS IN THE DISTRIBUTION OF GALAXIES
Red-shift surveys of selected regions of the sky have established the existence of at least three enormous superclusters of galaxies. The surveys also reveal that huge volumes of space are quite empty.
Astronomers and cosmologists are much preoccupied these days with explaining the emergence and distribution of aggregates of matter in the universe. How soon after the big bang, the presumed explosion of the primordial atom some 10 to 20 billion years ago, did matter begin to coalesce into the stars and galaxies we see today? Assuming that matter was more or less evenly dispersed before coalescence began, is the universe on the grand scale uniformly populated today by stellar aggregates of one kind or another? Recent observations by several groups of astronomers are helping to answer these questions. Large-scale surveys have verified the existence of superclusters of gaIaxies: organized structures composed of multiple clusters of galaxies. Each cluster, in turn, may consist of hundreds or thousands of individual galaxies. Although the existence of superclusters has long been conjectured, their confirmation has been accompanied by at least one major surprise: equally large regions of space contain no galaxies at all.
Superclusters are so vast that individual member galaxies moving at random velocities cannot have crossed more than a fraction of a supercluster's diameter in the billions of years since the galaxies came into being. Evidently, superclusters offer an insight into evolutionary history that is simply not obtainable with smaller systems. At scales smaller than those of superclusters the original distribution of matter is smeared out by evolutionary "mixing". Astronomers hope that an understanding of the largest structures in the universe will clarify the processes that give rise to structures of all dimensions, ranging downward from galaxies to stars and planets.
It is impossible to determine who first conceived the idea that clusters of galaxies might be members of still larger aggregates, namely superclusters. As one reads old technical papers on extragalactic astronomy one is struck by the similarities between the speculations of 50 years ago and the better-understood concepts of today. What our immediate predecessors lacked were the observational tools that have finally provided the evidence to substantiate some of the early speculations. Although observations in the X-ray, ultraviolet, infrared and radio regions of the electromagnetic spectrum have opened exciting new windows on the universe, it is fair to say that the most important information for cosmology has been collected by telescopes that gather visible and near-visible light.
by Stephen A. Gregory and Laird A. Thompson

33стр.


























33стр.

СУПЕРГРУППЫ И ПУСТОТЫ В РАСПРЕДЕЛЕНИИ ГАЛАКТИК
Обзоры красного смещения отобранных областей неба установили существование по крайней мере трех огромных супергрупп галактик. Обзоры также показывают, что огромные объемы места весьма пусты.
Астрономы и космологи очень озабочены в эти дни с объяснением появления и распределения совокупностей вопроса во вселенной. Как вскоре после того, как большой взрыв, предполагаемый взрыв исконного атома лет назад, действительно имел значение, начинают соединяться в звезды и галактики, которые мы видим сегодня? Принятие, что вопрос был более или менее равномерно рассеян перед соединением, началось, вселенная в великом масштабе, однородно населенном сегодня звездными совокупностями одного вида или другого? Недавние наблюдения несколькими группами астрономов помогают ответить на эти вопросы. Крупномасштабные обзоры проверили существование супергрупп gaIaxies: организованные структуры составлены из многократных групп галактик. Каждая группа, в свою очередь, может состоять из сотен или тысяч индивидуальных галактик. Хотя существование супергрупп долго предугадывалось, их подтверждение сопровождалось по крайней мере одним главным удивлением: одинаково большие области места не содержат галактик вообще.
Супергруппы настолько обширны, что индивидуальные галактики участника, перемещающие наугад скорости, не могли пересечь больше чем фракция диаметра супергруппы через миллиарды лет, так как галактики возникли. Очевидно, супергруппы предлагают понимание эволюционной истории, которая просто не доступна с меньшими системами. В весах, меньших чем таковые супергруппируют, оригинальное распределение вопроса, опорочен эволюционным "смешиванием". Астрономы надеются, что понимание наибольших структур во вселенной разъяснит процессы, которые дают начало структурам всех измерений, располагаясь вниз от галактик до звезд и планет.
Невозможно определить, кто сначала задумывал идею, что группы галактик могли бы быть членами все еще больших совокупностей, а именно, супергруппы. Поскольку каждый читает старые технические газеты на внегалактической астрономии, из которой каждый поражен общими чертами между предположениями 50 лет назад и лучше понятыми понятиями сегодня. В чем испытывали недостаток наши непосредственные предшественники, были наблюдательные инструменты, которые наконец обеспечили свидетельство, чтобы доказать некоторые из ранних предположений. Хотя наблюдения в рентгене, ультрафиолетовые, инфракрасные и радио-области электромагнитного спектра открыли захватывающие новые окна на вселенной, справедливости ради стоит отметить, что самая важная информация для космологии была собрана телескопами, которые собирают видимый и почти видимый свет.
Стивен A. Gregory и Laird A. Thompson

33стр.































39стр.

THE UNIVERSE ORIGIN
The puzzle of the birth and deaths of the Universe is one of the most exciting problems in science comparable in importance with the puzzle of the origin of life. According to the hot big bang theory which is widely accepted by astronomers today, the Universe was born at some time t = 0, about 15 billion years ago, in a state of infinitely high temperature and infinite energy density. The fireball expanded and cooled, with its energy being converted into particles that gave rise to the material from which all the stars and planets were built.

39стр.
40стр.

Cosmologists have been able to sketch the broad outlines of the evolution of the Universe from the fireball state to the present day. The resulting standard model of the Universe is only some twenty years old: in the mid 1960s, the discovery of the cosmic microwave background radiation finally convinced astronomers and physicists that there really was a big bang. It was in 1965 that Amo Penzias and Robert Wilson, at the Bell Research Laboratories, discovered this weak radio noise with a temperature of about 3K that seems to fill the entire Universe. It was soon explained as a relict of the fireball which the Universe was born out of. But although the outlines of the standard model seemed satisfactory, there were some remaining problems which bothered many cosmologists during the 1970s. The most important of these problems were: The singularity problem. The state of infinite density and zero volume at time t = 0 is called a singularity. One may wonder what was there before the singularity? — or putting it another way, where did the singularity come from? What is the origin of the Universe? The standard model of cosmology in the 1960s and 1970s made no attempt to answer this question, but started out from a state of very high energy density a fraction of a second after the moment of creation.
The flatness problem. According to the general theory of relativity, developed by Albert Einstein, the geometry of our Universe may be different from the Euclidean geometry of flat space. The Universe may be open in which case parallel lines diverge from one another, or it may be closed in the way that the surface of a sphere is closed, so that parallel lines cross one another like the meridian lines on a globe of the Earth. All the observational evidence is that our Universe is very close to being flat. A question arises — why is our Universe so flat?
The homogeneity problem and the problem of galaxies. Astronomical
observations also show that our Universe is homogeneous on very large scales — matter is distributed evenly through the Universe. The Universe is also isotropic; on the large scale, it looks the same in all directions. The size of the observable Universe is about 1028 cm. On this scale, the deviations of the density of matter from a perfectly smooth distribution amount to no more than one part in 10,000. However, on smaller scales, the Universe is not homogeneous. It contains galaxies made up of stars, clusters of galaxies, and supergalaxies. What small disturbances in the early history of the Universe could have produced these minor inhomogeneities in an otherwise very smooth Universe ?
The problem of the dimensionality of spacetime. There is a great deal of interest among mathematicians today in the possibility that space may have more than three dimensions. *In the most interesting of these models, space has ten dimensions (the 11th is for time), all but three of which have been "compacted", shrunk into thin tubes. But why should the compactification have stopped with three effective space dimensions, not two, or five, or some other number?

40стр.
41стр.

All these problems (and some others which are not given here) seemed for a long time more metaphysical than physical puzzles for philosophers, not scientists to debate. *Most physicists did not take the problems seriously, accepting that science might never find ultimate answers to such questions, or, at least, not for a very long time. If the standard model of cosmology could explain 15 billion years of cosmic evolution, there was no great concern that the theory could not explain what happened during the first millisecond. But in recent years, the attitude of physicists toward these metaphysical problems has changed radically. This shift in attitude began when physicists studying the interactions of the elementary particles began to develop theories of the way particles interact under conditions of very high energy densities, like those in the big bang.
41стр.
39стр.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ
Загадка рождения и смертельные случаи Вселенной - одна из самых захватывающих проблем в науке, сопоставимой в важности с загадкой происхождения жизни. Согласно горячей теории " большого взрыва ", которая широко принята астрономами сегодня, Вселенная родилась в некоторое время t = 0, лет назад, в состоянии бесконечно высокой температурной и бесконечной плотности энергии. Шаровая молния расширилась и охладилась, с ее энергией, преобразовываемой в частицы, которые давали начало материалу, из которого были построены все звезды и планеты.

39стр.
40стр.
Космологи были в состоянии делать набросок широких схем развития Вселенной от государства шаровой молнии до настоящего момента. Получающейся стандартной модели Вселенной - только приблизительно двадцать лет: в середине 1960-ых открытие космического микроволнового фонового излучения наконец убедило астрономов и физиков, что действительно был большой взрыв. Это было в 1965,что Amo Penzias и Роберт Wilson, в Научно-исследовательских лабораториях Звонка, обнаружили этот слабый радио-шум с температурой приблизительно 3 КБ, которые, кажется, заполняют всю Вселенную. Это было скоро объяснено как остатки шаровой молнии, из которой родилась Вселенная. Но хотя схемы стандартной модели казались удовлетворительными, были некоторые остающиеся проблемы, которые обеспокоили много космологов в течение 1970-ых. Самые важные из этих проблем были: проблема особенности. Государствобесконечной плотности и нулевого объема во время t = 0 называют особенностью. Можно задаться вопросом, что было там перед особенностью? — или помещение этого иначе, куда особенность прибывала из? Каково происхождение Вселенной? Стандартная модель космологии в 1960-ых и 1970-ых не сделала попытки ответить на этот вопрос, но начала из государства очень высокой плотности энергии фракцию секунды с момента создания.
Проблема плоскостности. Согласно общей теории относительности, развитой Альбертом Einstein, геометрия нашей Вселенной может отличаться от Евклидовой геометрии плоского места. Вселенная может быть открытой, когда параллельные линии отклоняются от друг друга, или она может быть закрыта в способе, которым закрыта поверхность сферы, так, чтобы параллельные линии пересекли друг друга как линии меридиана на земном шаре Земли. Все наблюдательное свидетельство - то, что наша Вселенная очень близко к тому, чтобы быть плоским. Вопрос возникает — почему наша Вселенная является настолько плоской?
Проблема однородности и проблема галактик. Астрономический
наблюдения также показывают, что наша Вселенная является гомогенной на очень крупных масштабах — вопрос распределен равномерно через Вселенную. Вселенная является также изотропической; на крупном масштабе это выглядит одинаково во всех указаниях. Размер заметной Вселенной составляет приблизительно 1028 см. В этом масштабе отклонения плотности вопроса от совершенно гладкого распределения составляют одну часть в 10 000. Однако, в меньших весах, Вселенная не является гомогенной. Это содержит галактики, составленные из звезд, групп галактик, и супергалактик. Какие маленькие беспорядки в ранней истории Вселенной, возможно, произвели эту незначительную неоднородность в иначе очень гладкой Вселенной?
Проблема размерности пространства-времени. Есть большой интерес среди математиков сегодня в возможности, что у места может быть больше чем три измерения. *In самые интересные из этих моделей, у места есть десять измерений (11-ое в течение времени), все, кроме трех из которых были "уплотнены", сокращены в тонкие трубы. Но почему compactification должен был остановиться с тремя эффективными космическими измерениями, не два, или пять, или некоторое другое число?

40стр.
41стр.

Все эти проблемы (и некоторые другие, которые не даны здесь) казались в течение долгого времени более метафизическими чем физические загадки для философов, не ученых, чтобы дебатировать. физики *Most не относились к проблемам серьезно, признавая, что наука никогда не могла бы находить окончательные ответы на такие вопросы, или, по крайней мере, не в течение очень долгого времени. Если стандартная модель космологии могла бы объяснить 15 миллиардов лет космического развития, не было никакого большого беспокойства, что теория не могла объяснить, что случилось во время первой миллисекунды. Но в последние годы, отношение физиков к этим метафизическим проблемам изменилось радикально. Это изменение в отношении началось, когда физики, изучающие взаимодействия элементарных частиц, начали развивать теории способа, которым частицы взаимодействуют при условиях очень высоких удельных весов энергии, как те в большом взрыве.                                                    41стр.
41стр.низ


READING (5B)
• Before reading the passage, read its headline and say what you know about the problem. Discuss the problem with your partners. Then read the passage and And the facts supporting your ideas.

HOW MANY DIMENSIONS EXIST?

It is usually taken for granted that there are three dimensions of space and a single dimension of time. That is, any event that occurs anywhere in the universe can be assigned a location in space using three coordinates and a location in time using one. *But physicists and mathematicians have studied hypothetical worlds in which more or fewer dimensions exist, and so questions arise as to whether the usual belief about our world is strictly correct, and if so, whether we can find any reason for it being true. For example, we might consider the possibility that there are really four dimensions of space, but that for some reason, all of the phenomena that we usually observe have the same value for one of the space coordinates.
It has been known for a century that if the dimensionality of space were other than three, and if free motion were possible in all of the dimensions in the same way, then some of the known laws of physics would not obtain. Newton's inverse square law for the force of gravity is one such. This argument gives additional evidence that space is in fact three-dimensional, but does not explain why this is so. * Furthermore, it does not rule out the possibility

41стр.низ
42стр.

that our world has more than the expected number of dimensions, but that most phenomena are restricted in how they can vary in the extra dimension.
Our approach to the question is to consider how spaces and times with different numbers of dimensions might behave. For example, one might find that the dimensionality of space and time can itself undergo evolution, and that the values familiar to us are the present result of that evolution. Such an approach would involve relations between the number of dimensions and other physical quantities such as the temperature of the universe. Through these relations, the dimensionality would be determined by these other quantities. Since dimensionality is usually taken to be a whole number, it might not be possible for a dimension to disappear through evolution. *Instead, what might happen through evolution is that some extra dimensions could become suppressed in comparisons with others. Our present picture of the expansion of the universe makes this idea much more plausible than it was once. Since everything was once much closer together than it is now, we can imagine that there are indeed more dimensions than we think. The expansion of the universe may have taken place asymmetrically, so that in one of the dimensions there has been little or no expansion, and the scale of distances in that dimension would still be as small as it was at the beginning of the universe.
If this idea is correct, it would mean that there really are more than the familiar number of dimensions. *It is intriguing to think that it might be possible to find some technological means to find and study the usually inaccessible dimensions. Very likely some phenomena would be different in a universe with more than four dimensions, even if there were no symmetry between the different dimensions. It would be of great interest to identify such phenomena and to see if they can be observed.
*Theoretical investigations have shown that if the general theory of relativity is set up in a space-time of more than four dimensions, and if the extents of the extra dimensions are made small and connected like a cylinder, then the resulting theory describes not only gravity, but also electromagnetism and other fields that have been introduced to describe subatomic particles. The extra dimensions in this case are associated not with space and time, but with the internal symmetries. Physicists are actively trying to unite space-time symmetries and internal symmetries in this way.
If other dimensions do exist, we would still want to account for the precise number through some more basic principles. In the type of theory just described, the total number of dimensions would be related through an internal symmetry to the number of quantum fields that exist. But we should still need to understand why precisely four dimensions have expanded while the others remained small. *The question of the dimensionality of space-time is ripe for more serious investigation.

42стр.






41стр.низ

ЧТЕНИЕ (5B)
• прежде, чем прочитать проход, прочитайте его заголовок и скажите, что Вы знаете о проблеме. Обсудите проблему со своими партнерами. Тогда прочитайте проход и И факты, поддерживающие Ваши идеи.

СКОЛЬКО ИЗМЕРЕНИЙ СУЩЕСТВУЕТ?


Это обычно считается само собой разумеющимся,что есть три измерения места и единственное измерение времени. Таким образом, любому случаю, который происходит где-нибудь во вселенной,можно назначить местоположение в месте, используя три координаты и местоположение во время, используя один. физики *But и математики изучили гипотетические миры, в которых больше или меньше измерений существуют, и таким образом вопросы возникают относительно того, строго правильна ли обычная вера о нашем мире, и если так, можем ли мы найти любую причину для этого являющийся истинным. Например, мы могли бы рассмотреть возможность, что есть действительно четыре измерения места, но что по некоторым причинам, у всех явлений, которые мы обычно наблюдаем, есть та же самая ценность для одной из космических координат.
Было известно в течение столетия что, если бы размерность места была кроме три, и если бы свободное движение было возможно во всех измерениях таким же образом, то некоторые из известных законов физики не получали бы. Обратный квадратный закон Ньютона для силы силы тяжести - один такой. Этот аргумент дает дополнительные свидетельские показания, что место является фактически трехмерным, но не объясняет, почему это так. * Кроме того, это не исключает возможность

41стр.низ
42стр.

у того нашего мира есть больше чем ожидаемое число измерений, но что большинство явлений ограничено в том, как они могут измениться по дополнительному измерению.
Наш подход к вопросу должен рассмотреть, как пространство и время с различными числами измерений могло бы вести себя. Например, можно было бы найти, что размерность пространства и времени может самостоятельно подвергнуться развитию, и что ценности, знакомые нам, являются существующим результатом того развития. Такой подход вовлек бы отношения между числом измерений и другими физическими количествами, такими как температура вселенной. Через эти отношения размерность была бы определена этими другими количествами. Так как размерность обычно берется, чтобы быть целым числом, для измерения не могло бы быть возможно исчезнуть через развитие. *Instead, что могло бы случиться через развитие, - то, что некоторые дополнительные измерения могли стать подавленными в сравнениях с другими. Наша существующая картина расширения вселенной делает эту идею намного более вероятной,чем это было однажды. Так как все было однажды намного ближе вместе, чем это теперь, мы можем предположить, что есть действительно более измерения, чем мы думаем. Расширение вселенной, возможно, имело место асимметрично, так, чтобы в одном из измерений было небольшое или никакое расширение, и масштаб расстояний в том измерении все еще был бы столь же маленьким, как это было в начале вселенной.
Если бы эта идея правильна, она означала бы, что действительно есть больше чем знакомое число измерений. *It интригует, чтобы думать,что могло бы быть возможно найти немного технологический, означает находить и изучать обычно недоступные измерения. Очень вероятно некоторые явления были бы различны во вселенной с больше чем четырьмя измерениями, даже если бы не было никакой симметрии между различными измерениями. Это представляло бы большой интерес, чтобы идентифицировать такие явления и видеть, могут ли они наблюдаться.
Исследования *Theoretical показали что, если общая теория относительности настроена в пространстве-времени больше чем четырех измерений, и если степени дополнительных измерений сделаны маленькими и связанными как цилиндр, то получающаяся теория описывает не только силу тяжести, но также и электромагнетизм и другие области, которые были введены, чтобы описать податомные частицы. Дополнительные измерения в этом случае связаны не с пространством и временем, а с внутренним symmetries. Физики активно пытаются объединить пространство-время symmetries и внутренний symmetries таким образом.
Если бы другие измерения действительно существуют, мы все еще хотели бы объяснить точное число еще через некоторые основные принципы. В типе теории, только описанной, общее количество измерений было бы связано через внутреннюю симметрию с числом квантовых областей, которые существуют. Но мы должны все еще должны быть понять, почему точно четыре измерения расширились, в то время как другие оставались маленькими. вопрос о *The размерности пространства-времени готов для более серьезного исследования.

42стр.






47стр.

THE UNIVERSE IS A HONEYCOMB
What does our Universe look like? Does it conform to the popularly held concept of a black abyss with islands of galaxies dispersed through it with no boundaries or shape? Apparently, it does not. "The Universe has a clear-cut structure," says astronomer D.Sc. Jaan Einasto, who heads the sector of the physics of galaxies at the Institute of Astrophysics and Atmospheric Physics of the Estonian Academy of Sciences. Imagine a honeycomb! This is not a hypothesis! Einasto says he has the evidence to prove it. What do we know about the Universe? First, it came into being as a result of the "Big Bang" some 20 billion years ago. This creation was a fantastically quick, but precisely accurate process. In moments, the composition of all matter was formed: electrons, neutrons, protons, barions and other particles. Through subsequent expansion, this matter, which originally was in a state of superdense and superhot plasma, cooled and condensed into the galaxies, stars and planets... . Second, the "Big Bang" process continues. We are still living in an expanding Universe. This is proved by the galaxies "running" away in different directions.
What was there before the bang, before this "beginning of all beginnings"? Science still has no answer, because all the known laws of physics only became meaningful instants after the bang.
What is in store? Shall we continue to infinitely expand, or will the Universe, at some point, begin to contract again? The answer lies hidden in the matter contained in the Universe.
What does the "honeycomb" have to do with the Universe? — The structure of the Universe discovered explains a great deal. At the beginning and in the first stage of expansion, matter was distributed uniformly. Scientists came to understand this in the 60s, when the relic electromagnetic radiation which remained since the blast was discovered. This radiation originally had the same temperature as matter and, therefore, expanded along with it. But now it has cooled off, just as matter itself, and the temperature of this radiation (weak radiowaves) that pierces space is the same everywhere — something about 3° Kelvin (approximately —270°C). In other words uniformity is a major property of the Universe.
And yet, at the very beginning, there were some processes which led to the formation of stars, galaxies, accumulations, i.e. to the condensation of matter. These non-uniformities show that a pattern something like a gigantic honeycomb with a diameter of 100-200 megaparsec (a megaparsec is 30 million light years) has been created. The "walls" of the cells are made of accumulations of galaxies, and where they meet, the accumulations are more numerous and the radiation in the X-range is more intensive. In other words, the comb is a real structure.
How is it that the freely moving galaxies evolved into this particular formation? Is this chance occurrence?—The "rigidity" of the structure indicates

47стр.
48стр.

that the "combs" themselves appeared initially and then galaxies. How can this paradox be explained? — Most likely the "combs" came into being when the galaxies were still in their gaseous state. To use an analogy, imagine two gas bubbles expanding towards each other. The more they expand, the greater the compression between them. At a certain moment they collide. This is when a certain flat formation originates between them, which Academician Yakov Zel'dovich called a "pancake" in his hypothesis which led to the idea of the cellular structure of the Universe. The joining of a multitude of these "pancakes" represents the walls of the gigantic "combs" in which the galaxies have accumulated.
If there are "combs", one would assume there should be "honey"? Could it be that all the matter of the Universe went into the "walls" and the cells themselves are empty? — There is no visible matter there. But it is very difficult to conceive of a physical process which would absolutely cleanse these tremendous cavities of everything. So, perhaps, we just don't see this substance. We have to assume the existence of some invisible mass whose attraction influences the movement of galaxies, thus maintaining the structure of the "combs". This mass should be many times greater than the visible matter in the areas of accumulation, i.e. in the "walls". The density of the "invisible" substance should also be far higher.
Do scientists mean the neutrinos? — Yes, they do. Until recently it has been believed that the neutrino has no rest mass and moves with the speed of light, without interacting with anything in its path. But the sensational findings of a group of investigators led by V. Lyubimov (the Institute of Experimental and Theoretical Physics) show that the rest mass of the neutrino is larger than zero. This means that the neutrino, which literally floods the Universe is, regardless of its negligible mass, the principal matter of the Universe and hence the principal part of its entire mass. The conventional matter in the Universe comprises but only three per cent. It is most likely that the "combs" themselves and the entire cellular structure of the Universe is the result of their force of gravity.
The future of the Universe is in its structure. We have to know whether it is finite. Within a "finite" Universe, the galaxies, after thousands of millions of years have passed, will inevitably begin a reverse process, and expansion will give way to contraction. Our Universe will again become a "dot" and everything will be repeated. And so on for ever and ever...

48стр.
47стр.

ВСЕЛЕННАЯ - СОТЫ
На что похожа наша Вселенная? Это соответствует обычно проведенному понятию черной пропасти с островами галактик, рассеянных через это без границ или формы? Очевидно, это не делает." У Вселенной есть четкая структура," говорит астроном D.Sc. Jaan Einasto, кто возглавляет сектор физики галактик в Институте Астрофизики и Атмосферной Физики эстонской Академии Наук. Вообразите соты! Это не гипотеза! Einasto говорит, что у него есть свидетельство, чтобы доказать это. Что мы знаем о Вселенной? Во-первых, это возникло в результате "Большого взрыва" приблизительно 20 миллиардов лет назад. Это создание было фантастически быстрым, но точно точным процессом. В моментах был сформирован состав всего вопроса: электроны, нейтроны, протоны, barions и другие частицы. Через последующее расширение, этот вопрос, который первоначально был в состоянии суперплотной и супергорячей плазмы, охлажденной и сжатой в галактики, звезды и планеты. Во-вторых, процесс "Большого взрыва" продолжается. Мы все еще живем в расширяющейся Вселенной. Это доказано галактиками ", бегущими" далеко в различных указаниях.
Что было там перед ударом, перед этим "началом всех начал"? У науки все еще нет никакого ответа, потому что все известные законы физики только стали значащими моментами после удара.
Что ожидает? Мы продолжим бесконечно расширяться, или будет, Вселенная, в некоторый момент, начинает заключать контракт снова? Ложь ответа, скрытая в вопросе, содержится во Вселенной.
Что "соты" имеют отношение ко Вселенной? — Структура обнаруженной Вселенной объясняет много. Вначале и в первой стадии расширения, вопрос был распределен однородно. Ученые приехали, чтобы понять это в 60-ых, когда пережиток электромагнитная радиация, которая оставалась начиная со взрыва, был обнаружен. Эта радиация первоначально имела ту же самую температуру как вопрос и, поэтому, расширилась наряду с этим. Но теперь это остыло, так же, как вопрос непосредственно, и температура этой радиации (слабый radiowaves), который проникает, место - то же самое всюду — кое-что приблизительно 3 ° Келвина (приблизительно—270°C). Другими словами однородность - главная собственность Вселенной.
И все же, в самом начале, были некоторые процессы, которые привели к формированию звезд, галактик, накоплений, то есть к уплотнению вопроса. Эти неоднородности показывают, что образец кое-что как гигантские соты с диаметром 100-200 мегапарсек (мегапарсек - 30 миллионов световых годов) было создано. "Стены" ячеек сделаны из накоплений галактик, и где они встречаются, накопления являются более многочисленными, и радиация в X-диапазоне более интенсивна. Другими словами, гребенка - реальная структура.
Как получается, что свободно движущиеся галактики развились в это специфическое формирование? Это случайное возникновение? - "жесткость" структуры указывает

47стр.
48стр.


то, что "сами гребенки" появились первоначально и затем галактики. Как этот парадокс может быть объяснен? — Наиболее вероятно "гребенки" возникли, когда галактики были все еще в их газообразном состоянии. Чтобы использовать аналогию, вообразите два газовых пузыря, расширяющиеся друг к другу. Чем больше они расширяются, тем больший сжатие между ними. В определенный момент они сталкиваются. Это - то, когда определенное плоское формирование происходит между ними, которых Академик Яков Zel'dovich назвал "блином" в его гипотезе, которая привела к идее клеточной структуры Вселенной. Присоединение множества этих "блинов" представляет стены гигантских "гребенок", в которых накопились галактики.
Если бы есть "гребенки", можно было бы предположить, что должен быть "мед"? Могло случиться так, что весь вопрос Вселенной вошел в "стены", и сами ячейки пусты? — Там нет никакого видимого вопроса. Но очень трудно забеременеть физического процесса, который абсолютно чистил бы эти огромные впадины всего. Так, возможно, мы только не видим это вещество. Мы должны принять существование некоторой невидимой массы, привлекательность которой влияет на движение галактик, таким образом поддерживая структуру "гребенок". Эта масса должна быть много раз больше чем видимый вопрос в областях накопления, то есть в "стенах". Плотность "невидимого" вещества должна также быть намного выше.
Ученые подразумевают neutrinos? — Да, они делают. До недавнего времени полагалось, что нейтрино не имеет никакой массы отдыха и перемещается со скоростью света, не взаимодействуя ни с чем в его пути. Но сенсационные результаты группы исследователей во главе с V. Lyubimov (Институт Экспериментальной и Теоретической Физики) показывает, что остальные масса нейтрино больше чем ноль. Это означает, что нейтрино, которое буквально затопляет Вселенную, независимо от ее незначительной массы, основного вопроса Вселенной и следовательно основной части ее всей массы. Обычный вопрос во Вселенной включает, но только три процента. Это наиболее вероятно, что "гребенки" непосредственно и вся клеточная структура Вселенной - результат их силы силы тяжести.
Будущее Вселенной находится в ее структуре. Мы должны знать, конечно ли это. В пределах "конечной" Вселенной, галактики, после того, как тысячи миллионов лет прошли, неизбежно начнет обратный процесс, и расширение уступит сокращению. Наша Вселенная снова станет "точкой", и все будет повторено. И так далее навсегда и когда-либо...

48стр.

50стр.

SCENARIO 1. A FINITE SMALL UNIVERSE
The universe can only be finite if there is enough matter inside it to curve space-time so that it closes on itself. We do not know whether there is enough matter to do this. * We do know that the amount of visible matter is at least one-tenth as much as we calculate is necessary for this to happen — and that there may be enough matter that is presently invisible to make up the difference.
Some of this invisible matter may exist in the form of neutrinos, neutral particles that interact only very weakly. Neutrinos exist in the universe in large enough numbers so that if they have a small mass they could provide enough energy density to close the Universe. *The same may be true about other, presently unknown, subatomic particles.
If there is enough matter present to make the universe finite then there is also enough to cause the expansion to eventually stop and be replaced by a contraction. If this is the actual condition in our universe then we would like to know when this changeover will occur. We cannot say this precisely, because of lack of information about the actual amount of matter in the universe, but we can say that it will not happen for a long time, probably at least as long as the time since the Big Bang — 10 to 15 billion years.
*It is usually assumed that the size of a finite universe would only be a few times larger than the size of that part we are presently aware of, about 1023 kilometers in radius. Yet there is no good reason for believing this either on the basis of observation or of theoretical cosmology. If it were true, then the universe would begin contracting at a time in the future that is not much longer than it has already lived, so that our universe could be said to be middle-aged.
In this scenario, which I call the finite small universe, the future of the universe does not depend much on the details of particle physics. We know that nothing much can happen to change the properties and distribution of the subatomic particles in the universe over the next few tens of billions of years, until the density of matter becomes very high through the prolonged contraction of space-time. For example, we know that if protons are unstable, their lifetime is at least 1020 times greater than the present age of the universe, so that in the scenario under discussion, very few protons would have time to decay before

50стр.
51стр.


the universe contracts back to the Big Crunch. Even the behaviour of much larger constituents of the universe, such as many stars and galaxies, would remain pretty much as they are now during the remaining expansion time for
the universe.
The study of particle physics as it relates to the future of the finite small universe is interesting only at two points: when the expansion is reversing to a collapse, and when the collapse reaches its final stages.
Long before the collapse reaches its final stages, any of the large material structures such as stars, planets and their inhabitants that exist in the current universe will have been destroyed by the increase in temperature and density that will take place during the period of contraction. Perhaps the most significant question about any finite universe is whether there is some way that intelligent beings could avoid being caught up in the eventual Crunch. Even optimistic writers, such as the American physicist Freeman Dyson, have asserted that this is probably hopeless. Yet I think that even in this scenario, the ultimate future for intelligence may not be completely bleak (мрачный). The basis for my optimism is the notion that the space-time that we inhabit is not all there is, a view that a number of physicists have considered seriously, both for finite and infinite space-times. *For example, it is intellectually irresistible to think of a finite universe as embedded in some larger universe, with a higher number of dimensions, just as the two-dimensional, finite surface of the earth lies in three-dimensional space. *Indeed, the mathematical description of a finite universe makes use of such an embedding into a five-dimensional space-time. This approach to the idea of extra dimensions is different from the one discussed previously, because here the extra dimensions are not tiny in extent. *Conceivably, both types of extra dimensions might exist. If there are large extra dimensions we are free to speculate that other realms lie in this larger universe, and that their evolution need not parallel that of our own.
At present, this is no more than a science-fiction plot. However, if there are more dimensions than those we know, or four-dimensional space-times in addition to the one we inhabit, then 1 think it very likely that there are physical phenomena that provide connections between them. *It seems plausible that if intelligence persists in the universe, it will, in much less time than the many billions of years before the Big Crunch, find out whether there is anything to this speculation, and if so how to take advantage of it.

51стр.







50стр.

СЦЕНАРИЙ 1. КОНЕЧНАЯ МАЛЕНЬКАЯ ВСЕЛЕННАЯ
Вселенная может только быть конечной, если есть достаточно вопроса в ней,чтобы изогнуть пространство-время так, чтобы она закрылась на себе. Мы не знаем, есть ли достаточно вопроса, чтобы сделать это. * Мы действительно знаем, что количество видимого вопроса - по крайней мере одна десятая столько, сколько мы вычисляем, необходимо для этого, чтобы случиться — и что может быть достаточно вопроса, который теперь невидим,чтобы составить различие.
Часть этого невидимого вопроса может существовать в форме neutrinos, нейтральные частицы, которые взаимодействуют только очень слабо. Neutrinos существуют во вселенной в достаточно больших числах так, чтобы, если у них есть маленькая масса, они могли бы обеспечить достаточную плотность энергии, чтобы закрыть Вселенную. *The то же самое может быть верным о другом, теперь неизвестных, податомных частицах.
Если есть достаточно подарка вопроса, чтобы сделать вселенную конечной тогда есть также достаточно, чтобы заставить расширение в конечном счете останавливаться и заменяться сокращением. Если бы это - фактическое условие в нашей вселенной тогда, мы хотели бы знать, когда это переключение произойдет. Мы не можем сказать это точно, из-за нехватки информации о фактическом количестве вопроса во вселенной, но мы можем сказать, что это не будет случаться в течение долгого времени, вероятно по крайней мере пока время начиная с Большого взрыва — 10 лет.
*It обычно принимается, что размер конечной вселенной только был бы несколько раз большим чем размер той части, о которой мы теперь знаем,в радиусе. Все же нет никакой хорошей причины для веры этому или на основе наблюдения или теоретической космологии. Если бы это было верно, то вселенная начала бы заключать контракт за один раз в будущем, которое не намного более длинно, чем это уже жило, так, чтобы наша вселенная, как могли говорить,была средних лет.
В этом сценарии, который я называю конечной маленькой вселенной, будущее вселенной не зависит очень от деталей физики элементарных частиц. Мы знаем, что ничто очень, может случиться, не изменяет свойства и распределение податомных частиц во вселенной по следующим немногим десяткам миллиардов лет, пока плотность вопроса не становится очень высокой через длительное сокращение пространства-времени. Например, мы знаем, что, если протоны непостоянны, их целая жизнь  чем существующий возраст вселенной, так, чтобы в сценарии при обсуждении, у очень немногих протонов было бы время, чтобы распасться прежде

50стр.
51стр.


вселенная заключает контракт назад к Большому Хрусту. Даже поведение намного больших элементов вселенной, такой так много звезд и галактик, осталось бы в значительной степени, поскольку они теперь в течение остающегося времени расширения для
вселенная.
Исследование физики элементарных частиц, поскольку это имеет отношение с будущим конечной маленькой вселенной, интересно только в двух пунктах: когда расширение полностью изменяет к краху, и когда крах достигает своих заключительных стадий.
Прежде, чем крах достигает своих заключительных стадий, любая из больших материальных структур,таких как звезды, планеты и их жители, которые существуют в текущей вселенной,будет разрушена увеличением температуры и плотности, которая будет иметь место во время периода сокращения. Возможно самый существенный вопрос о любой конечной вселенной - есть ли некоторый способ, которым интеллектуальные существа могли избежать схватываться в возможном Хрусте. Даже оптимистические авторы, такие как американский Почетный гражданин физика Dyson, утверждали, что это вероятно безнадежно. Все же я думаю, что даже в этом сценарии, окончательное будущее для разведки, возможно, не полностью холодно (мрачный). Основание для моего оптимизма - понятие, что пространство-время, которое мы населяем, не является всем, что есть, представление, что многие физики рассмотрели серьезно, и в течение конечных и бесконечных космических времен. Пример *For, это интеллектуально непреодолимо, чтобы думать о конечной вселенной как вложенной в небольшое количество большей вселенной, с более высоким числом измерений, так же, как двумерная, конечная поверхность земной лжи в трехмерном месте. *Indeed, математическое описание конечной вселенной использует такое вложение в пятимерное пространство-время. Этот подход к идее дополнительных измерений отличается от того, обсужденного ранее, потому что здесь дополнительные измерения не являются крошечными в степени. *Conceivably, оба типа дополнительных измерений могли бы существовать. Если есть большие дополнительные измерения, мы свободны размышлять, что другие царства лежат в этой большей вселенной, и что их развитие не должно быть параллельным этому собственный.
В настоящее время, это - не больше, чем заговор научной фантастики. Однако, если есть более измерения чем те, мы знаем, или четырехмерные космические времена в дополнение к тому, который мы населяем, тогда 1 думают это очень вероятно, что есть физические явления, которые обеспечивают связи между ними. *It кажется вероятным, что, если разведка сохраняется во вселенной, это будет, в намного меньшее количество времени чем много миллиардов лет перед Большим Хрустом, узнайте, есть ли что-нибудь к этому предположению, и раз так как использовать в своих интересах это.

51стр.




55стр.
CHAOTIC INFLATION
Since 1980, cosmologists have modified considerably their theories of the earliest stages of the evolution of the Universe. This modification is based upon the so-called "inflationary" Universe scenario. The most promising version of this idea — "chaotic inflation" is described below by Andrei Linde, one of the architects of the new model.
The essence of the inflationary hypothesis is that we live in a single domain of the Universe, a region corresponding to one crystal domain, which has expanded so much ("inflated") that the domain walls are far beyond the range of our telescopes. The few monopoles present in the original small volume of the Universe that has been blown up to the scale of 1028 cannot play a significant role in the evolution of our local bubble of space-time, so that the concept removes the monopole problem. But how and why did the Universe as we know inflate in this way?

The first version of the inflationary Universe was suggested by Allan Guth (MIT, USA) in July 1980. His scenario was based on the idea of high-temperature phase transitions, which provided the energy for a rapid burst of expansion early in the life of the Universe. Like water giving up its latent heat of fusion as it freezes, those phase transitions, Guth suggested, might give up energy, which went to make the Universe expand exponentially for a short time. But as Guth himself pointed out at the time, this early version of inflation predicted an extremely inhomogeneous state for the Universe after the phase transition.
In October 1981, I put forward an improved version of the inflation idea, which, for obvious reasons, became known as the "new inflationary scenario". This resolved some of the difficulties in Guth's original version. This new inflationary scenario caused a stir among cosmologists and physicists, and was very widely discussed. New inflation resolved many of the large discrepancies between the predictions of field theory and the observations of the real Universe, and suggested that we were on the right way towards an understanding of the Universe birth. But even this variation proved impossible to reconcile completely with the most realistic theories of elementary particles developed. In 1983, however, I was able to resolve most of those remaining difficulties with another variation of the inflationary scenario, called "chaotic inflation". This abandons the idea that high-temperature phase transitions provided the push behind the inflation in the very early Universe. In my opinion this scenario is much simpler and more natural than other versions of the inflationary Universe.

55 стр.





55стр.
ХАОТИЧЕСКАЯ ИНФЛЯЦИЯ
С 1980, космологи изменили значительно свои теории самых ранних стадий развития Вселенной. Эта модификация основана на так называемом "инфляционном" сценарии Вселенной. Самая многообещающая версия этой идеи — "хаотическая инфляция" описана ниже Андреем Linde, одним из архитекторов новой модели.
Сущность инфляционной гипотезы - то, что мы живем в единственной области Вселенной, область, соответствующая одной кристаллической области, которая расширилась так ("раздутый"), что стены области далеко вне диапазона наших телескопов. Немного монополей представляют в оригинальном маленьком объеме Вселенной, которая была унесена до масштаба 1028, не может играть существенную роль в развитии нашего местного пузыря пространства-времени, так, чтобы понятие удалило проблему монополя. Но как и почему сделал Вселенную, поскольку мы знаем, раздувают таким образом?
Первая версия инфляционной Вселенной была предложена Алланом Guth (Массачуссетский технологический институт, США) в июле 1980. Его сценарий был основан на идее высокотемпературных переходов фазы, которые обеспечили энергию для быстрого взрыва расширения рано в жизни Вселенной. Как вода, бросая ее скрытую высокую температуру сплава, поскольку подмораживает, те переходы фазы, предложенный Guth, мог бы бросить энергию, которая пошла, чтобы заставить Вселенную расшириться по экспоненте в течение короткого времени. Но поскольку сам Guth указал в то время, эта ранняя версия инфляции предсказала чрезвычайно неоднородное государство для Вселенной после перехода фазы.
В октябре 1981, я выдвигал улучшенную версию идеи инфляции, которая, по очевидным причинам, стала известной как "новый инфляционный сценарий". Это решило некоторые из трудностей в оригинальной версии Guth's. Этот новый инфляционный сценарий вызвал движение среди космологов и физиков, и был очень широко обсужден. Новая инфляция решила многие из больших несоответствий между предсказаниями полевой теории и наблюдениями за реальной Вселенной, и предположила, что мы были на правильном пути к пониманию рождения Вселенной. Но даже это изменение оказалось невозможным урегулировать полностью с самыми реалистическими теориями элементарных развитых частиц. В 1983, однако, я был в состоянии решить большинство из трудности с остающимися с другим изменением инфляционного сценария, названного "хаотическая инфляция". Это оставляет идею, что высокотемпературные переходы фазы обеспечили толчок позади инфляции в очень ранней Вселенной. По моему мнению этот сценарий является намного более простым и более естественным чем другие версии инфляционной Вселенной.

55стр.





56стр.
Order out of Chaos
According to the unified theories of particle physics, the Universe is filled with many types of uniform, homogeneous scalar fields. The nature of each
field is determined by the position of a minimum in its potential energy function, the field rolling down to its minimum as the Universe cooled. But at the very
early stages of the Universe evolution, when none of the fields had yet had time to roll down into its minimum state, each field could be homogeneous and have a different value in different parts of the Universe. In that split second after the moment of creation, there had not been enough time for the field to become homogeneous. This is what I refer to as a "chaotic" distribution of the field and it has interesting and unexpected consequences.
If the field in one region is initially almost homogeneous and is far from its equilibrium state (that is, it has a large potential energy) then it "rolls down" into the minimum very slowly. But as the Universe expands, the energy density of all the particles in the Universe decreases very rapidly. So, the total energy density of the cooling Universe quickly becomes equal to the slowly changing potential energy of the scalar field.
According to the general theory of relativity, the rate at which the Universe expands depends on the energy density of the matter that fills the Universe. If the energy density is constant (or changes very slowly) then the equations tell us that the Universe must expand with ever increasing speed, exponentially.
This period of inflation is longer if the field started out further away from its minimum value, because it takes longer to roll down to the minimum. The simplest theories of the scalar field suggest that during the exponential expansion the size of the Universe was blown up by a factor of 101000000, and that the largest domain must have grown from the region originally filled with the field that was in a state furthest away from its equilibrium value.
When the field rolls down to its minimum value it oscillates to and fro about the minimum and energy from the oscillating field is converted into elementary particles. By the time the oscillation has damped itself out, the Universe (or a particular domain) has been filled with hot particles and the subsequent evolution of that domain can be described adequately by the standard model of the hot big bang. The only difference is that there was a phase of exponential expansion inflating a tiny seed of the Universe by a factor of 101000000, before the outburst from the hot big bang itself. But this small difference leads to very important consequences.
Suppose, for example, that the exponentially expanding domain started out very curved. After expanding 101000000 times, however, the geometry of space inside such a domain scarcely differs from the Euclidean geometry of flat space, just as the surface of a balloon expanded by a similar amount would look very much like the surface of a flat plane. Similarly, any irregularities are smoothed away by the expansion (inflation) so that the domain becomes very
…(продолжение 2 строчки.)
57стр.












56стр.
Заказ из Хаоса
Согласно объединенным теориям физики элементарных частиц, Вселенная заполнена многими типами однородных, гомогенных скалярных областей. Природа каждого
область определена положением минимума в его потенциальной функции энергии, область, катящаяся вниз к его минимуму как охлажденная Вселенная. Но в очень
ранние стадии развития Вселенной, когда ни у одной из областей еще не было времени, чтобы катиться вниз в его минимальное государство, каждая область, могли быть гомогенными и иметь различную ценность в различных частях Вселенной. В той доле секунды с момента создания не было достаточного количества времени для области, чтобы стать гомогенным. Это - то, что я именую как "хаотическое" распределение области, и у нее есть интересные и неожиданные последствия.
Если область в одной области является первоначально почти гомогенной и является далекой от ее состояния равновесия (то есть, у этого есть большая потенциальная энергия), тогда, это "катится вниз" в минимум очень медленно. Но поскольку Вселенная расширяется, плотность энергии всех частиц в уменьшениях Вселенной очень быстро. Так, плотность полной энергии охлаждающейся Вселенной быстро становится равной медленно изменяющейся потенциальной энергии скалярной области.
Согласно общей теории относительности, норма, по которой расширяется Вселенная, зависит от плотности энергии вопроса, который заполняет Вселенную. Если плотность энергии является постоянной (или изменяется очень медленно), тогда, уравнения говорят нам, что Вселенная должна расшириться с когда-либо увеличивающейся скоростью, по экспоненте.
Этот период инфляции более длинен, если область начиналась еще дальше от ее минимальной ценности, потому что это занимает больше времени катиться вниз к минимуму. Самые простые теории скалярной области предполагают, что во время показательного расширения размер Вселенной был взорван фактором 101000000, и что наибольшая область, должно быть, росла от области, первоначально заполненной областью, которая была в государстве дальше всего далеко от его ценности равновесия.
Когда область катится вниз к ее минимальной ценности, она колеблется туда и сюда о минимуме, и энергия от колеблющейся области преобразована в элементарные частицы. К тому времени, когда колебание заглушило себя, Вселенная (или специфическая область) была заполнена горячими частицами, и последующее развитие той области может быть описано соответственно стандартной моделью горячего большого взрыва. Единственное различие - то, что была фаза показательного расширения, раздувающего крошечное семя Вселенной фактором 101000000, перед вспышкой от горячего большого взрыва непосредственно. Но это маленькое различие приводит к очень важным последствиям.
Предположите, например, что по экспоненте расширяющаяся область начиналась очень кривой. После расширения 101000000 раз, однако, геометрия места в такой области едва отличается от Евклидовой геометрии плоского места, так же, как поверхность воздушного шара, расширенного подобным количеством, очень походила бы на поверхность плоского самолета. Точно так же любые неисправности сглажены расширением (инфляция) так, чтобы область стала очень
… (продолжение 2 строчки).
57стр.










58стр.
SCENARIO 2. A LARGE FINITE UNIVERSE
From what we presently know about cosmology, it is possible that the Universe is finite but immensely larger than we can observe at this time. This possibility would require that the density of energy in the Universe be slightly larger than the amount needed to cause the Universe to close.
If this is the actual situation, the Universe will continue to expand for very much longer than it has already existed. Although it will eventually stop and begin to contract, our current space-time is in its infancy. The long-term future of the Universe would then depend on the behaviour of matter, so that such a Universe is of more interest to physicists than that of Scenario 1.
In a large finite Universe, very slow processes that could change the character of the matter in the Universe would have time to act during the long period of expansion. * Physicists have identified a number of such hypothetical processes, all of which act over time scales that are much greater than the present age of the Universe, but which could be considered short compared to its ultimate life span. One such process is the decay of protons into fighter particles, which, if it occurs, would require at least 1031 years on the average. *Another possibility is that quantum mechanical effects will lead relatively small bits of matter to spontaneously collapse into black holes. It is difficult to make precise estimates of how much time such an event would take, but it is likely to take extremely long, much longer even than for protons to decay. Some matter will end up in black holes more quickly, as gravity makes some stars and galaxies collapse.
*Although the ultimate fate of the black holes is unknown, as they slowly evaporate, most of the matter that was caught in them will be transformed into radiation by the process conceived ofby Hawking. Therefore, whether or not
58стр.
59стр.
isolated protons decay into lighter particles, if the Universe continues to expand for long enough, much of the matter presently in it will ultimately be changed into photons and any other massless particles that may exist.
There is still another possibility; which is relevant if the Universe contains large numbers of neutrinos and antineutrinos, or other weakly interacting particles with small mass. Like electrons and positrons, these neutrinos and antineutrinos can, when they collide, convert into photons, a process known as annihilation. Although the rate at which this happens is low, if the Universe lives long enough, many neutrinos and antineutrinos will annihilate. *There is a theory that the energy density of these weakly interacting particles produces the gravity that holds galaxies and clusters of galaxies together. *If this is true, then their annihilation could lead to the instability of galaxies, the most characteristic objects in our present Universe. It seems likely, then, that the most familiar objects in the present Universe, from atoms through galactic clusters, are not eternal. They will disappear in the future, if the Universe lives long enough.
This scenario should not surprise us. If the most important constituents of the present Universe are destined to disappear, they will surely be replaced by something new. From what we know of the past evolution of the Universe this has happened several times in the past as the Universe went from one dominated by many distinct particle species to one dominated by photons to one dominated by protons.
Some physicists have tried to describe the Universe that would develop after the protons have decayed or the black holes have swallowed up matter as we know it. These considerations would apply either to the large finite Universe of the present scenario (so long as it is still expanding) or to the next scenario, in which the Universe is finite and expands for ever. The analysis is not complete, but it suggests that some forms of matter other than photons would persist (continue to act) in such a future Universe.
The protons that are present in our Universe would decay into positrons. These positrons can annihilate with the electrons already present to yield photons. * However, the extent to which this happens depends on the rate of expansion of the Universe, which by increasing the average distance between particles, decreases the chance of annihilation. The analyses that have been given suggest that many of the positrons will find themselves too far away from an electron to annihilate. Consequently, some positrons, and an equal number of electrons, will remain indefinitely. The same appears to be true for neutrinos of finite mass, if there are any such particles. In any event, these particles that remain could form more complex stable structures, bound together by gravity or electromagnetism. These structures will be immensely larger than the familiar atoms, indeed, some may be larger than the present observable Universe!
How complex these structures can become is an unsolved problem. It is difficult to analyse it in detail, because of the extreme disparity in scale between the structures that are familiar to us and anything that may evolve in the late
59стр.
58стр.
СЦЕНАРИЙ 2. БОЛЬШАЯ КОНЕЧНАЯ ВСЕЛЕННАЯ
Из того, что мы теперь знаем о космологии, возможно, что Вселенная конечна, но очень больше, чем мы можем наблюдать в это время. Эта возможность потребовала бы, чтобы плотность энергии во Вселенной была немного большей, чем количество должно было заставить Вселенную закрываться.
Если это будет фактической ситуацией, то Вселенная продолжит расширяться для очень дольше, чем это уже существовало. Хотя это в конечном счете остановится и начнет заключать контракт, наше текущее пространство-время находится в своем младенчестве. Долгосрочное будущее Вселенной тогда зависело бы от поведения вопроса, так, чтобы такая Вселенная представляла больше интереса для физиков чем тот из Сценария 1.
В большой конечной Вселенной у очень медленных процессов, которые могли изменить характер вопроса во Вселенной, будет время, чтобы действовать в течение длительного периода расширения. * Физики идентифицировали многие такие гипотетические процессы, все из которых действуют в течение долгого времени весы, которые намного больше чем существующий возраст Вселенной, но которые можно было считать короткими по сравнению с ее окончательной продолжительностью жизни. Один такой процесс - распад протонов в частицы борца, которые, если это происходит, потребовали бы по крайней мере 1031 года в среднем. возможность *Another состоит в том, что квант механические эффекты принудит относительно маленькие биты вопроса спонтанно разрушаться в черные дыры. Трудно сделать точные оценки того, сколько времени такой случай занял бы, но это, вероятно, будет брать чрезвычайно долго, намного дольше даже чем для протонов, чтобы распасться. Некоторый вопрос закончится в черных дырах более быстро, поскольку сила тяжести делает немного краха звезд и галактик.
*Although окончательная судьба черных дыр неизвестна, как они медленно, испаряются, большая часть вопроса, который был пойман в них, будет преобразована в радиацию задуманной Распродажей ofby процесса. Поэтому, действительно ли
58стр.59стр.

изолированные протоны распадаются в более легкие частицы, если Вселенная продолжит расширяться довольно долго, то большая часть вопроса теперь в ней будет в конечном счете изменена в фотоны и любые другие невесомые частицы, которые могут существовать.
Есть все еще другая возможность; который относится к делу, если Вселенная содержит большие количества neutrinos и антинейтрино, или других слабо взаимодействующих частиц с маленькой массой. Как электроны и позитроны, эти neutrinos и антинейтрино, когда они сталкиваются, могут преобразовать в фотоны, процесс, известный как уничтожение. Хотя норма, по которой это случается, низка, если Вселенная будет жить долго достаточно, то много neutrinos и антинейтрино уничтожат. *There - теория, что плотность энергии этих слабо взаимодействующих частиц производит силу тяжести, которая скрепляет галактики и группы галактик. *If это верно, тогда их уничтожение, мог привести к неустойчивости галактик, самых характерных объектов в нашей существующей Вселенной. Кажется вероятным, тогда, что самые знакомые объекты в существующей Вселенной, от атомов до галактических групп, не вечны. Они исчезнут в будущем, если Вселенная будет жить долго достаточно.

Этот сценарий не должен удивить нас. Если самые важные элементы существующей Вселенной будут предназначены, чтобы исчезнуть, то они будут конечно заменены кое-чем новым. Из того, что мы знаем о прошлом развитии Вселенной, это случилось несколько раз в прошлом, поскольку Вселенная пошла от одного во власти многих отличных разновидностей частицы к одному во власти фотонов к одному во власти протонов.
Некоторые физики попытались описать Вселенную, которая развилась бы после того, как протоны распались, или черные дыры проглотили вопрос, поскольку мы знаем это. Эти рассмотрения применили бы любой к большой конечной Вселенной существующего сценария (пока это все еще расширяется), или к следующему сценарию, в котором Вселенная конечна и расширяется навсегда. Анализ не полон, но он предполагает, что некоторые формы вопроса кроме фотонов сохранились бы (продолжите действовать) в такой будущей Вселенной.
Протоны, которые присутствуют в нашей Вселенной, распались бы в позитроны. Эти позитроны могут уничтожить с электронами, уже представляют приводить к фотонам. * Однако, степень, с которой это случается, зависит от нормы расширения Вселенной, которая, увеличивая среднее расстояние между частицами, уменьшает шанс уничтожения. Исследования, которые были даны, предполагают, что многие из позитронов найдутся, что слишком далеко от электрона уничтожают. Следовательно, некоторые позитроны, и равное число электронов, останутся неопределенно. То же самое, кажется, верно для neutrinos конечной массы, если есть любые такие частицы. В любом случае, эти частицы, которые остаются, могли сформировать более сложные устойчивые структуры, связанные силой тяжести или электромагнетизмом. Эти структуры будут очень большими чем знакомые атомы, действительно, некоторые могут быть большими чем существующая заметная Вселенная!
Как комплекс, которым могут стать эти структуры, является нерешенной проблемой. Трудно проанализировать это подробно, из-за чрезвычайного неравенства по своим масштабам между структурами, которые знакомы нам и чему-нибудь, что может развиться в последнем
59стр.

60стр.
Universe. However, this change in scale is not unprecedented in the history of the Universe. *In its earliest moments, the whole region that eventually evolved into the present Universe was much smaller than an atom or even a subatomic particle. *If there could have been an intelligence that functioned in the early instants of the Universe, the familiar structures of our present Universe would seem as grossly extended as the supergalactic atoms of the late Universe would appear to us. *It is not beyond our ability to understand complexity in the late Universe, once we set our minds to it. I believe that understanding that complexity, and solving its related problems, will represent a novel branch of science in the future.
*No matter how large, if the Universe is finite, eventually the expansion will cease and contraction will take over. The details of what will happen during this contraction would be rather different from those in Scenario 1, because the contents of the Universe would be different in each case. *Yet, the outcome is no less mysterious, so poorly are the phases of turnover and contraction understood. *If we learn that the Universe is finite, unraveling what will take place during these phases will become one of the important endeavours of future science.
60стр.
60стр.
Вселенная. Однако, это изменение по своим масштабам не беспрецедентно в истории Вселенной. *In ее самые ранние моменты, целая область, которая в конечном счете развилась в существующую Вселенную, был намного меньшим чем атом или даже податомная частица. *If там, возможно, был разведкой, которая функционировала в ранние моменты Вселенной, знакомые структуры нашей существующей Вселенной будут казаться так чрезвычайно расширенными, как супергалактические атомы последней Вселенной появились бы к нам. *It не вне нашей способности понять сложность в последней Вселенной, как только мы устанавливаем свои умы в это. Я полагаю, что понимание, что сложность, и решение ее связанных проблем, представят новую ветвь науки в будущем.
*No имеют значение, как большой, если Вселенная конечна, в конечном счете расширение прекратится, и сокращение вступит во владение. Детали того, что случится во время этого сокращения, довольно отличались бы от тех в Сценарии 1, потому что содержание Вселенной будет различно в каждом случае. *Yet, результат не является менее таинственным, так плохо, являются фазами товарооборота и понятого сокращения. *If мы узнаем, что Вселенная конечна, распутывая, что будет иметь место во время этих фаз, станет одной из важных попыток будущей науки.
60стр.

